Пышка-попаданка на (не)счастье дракону - Татьяна Бэк Страница 26

Голос звучал в голове, усиленный магией Лабиринта, проникающий в самые потайные уголки души. Я чувствовала, как подкашиваются ноги, как сжимается сердце от знакомой, едкой боли. Слёзы наворачивались на глаза.

«Нет, — сказала я себе. — Это иллюзия. Это не по-настоящему».

Но зеркала не отпускали. Они показывали снова и снова, крутили самые болезненные моменты, как заезженную пластинку. Никита. Его смех. Его слова. Его взгляд, полный брезгливости.

Я почти сломалась, едва не упала на колени и закричала, умоляя прекратить. Но вдруг зеркала замерцали, и картинка изменилась.

Вместо Никиты в отражении появился Каэлан.

Его взгляд скользил по моему лицу, по фигуре, по рукам — и в нём не было ни холода, ни презрения. В нём было… восхищение. Живой, тёплый, совершенно не скрываемый интерес мужчины к женщине. Дракон смотрел на меня так, словно я была самым прекрасным созданием, которое он когда-либо видел, мои формы были не недостатком, а совершенством, а каждый изгиб моего тела заставлял его сердце биться чаще.

Сперва я не поверила своим глазам и подошла ближе к зеркалу. Каэлан в отражении чуть улыбнулся — настоящей, тёплой улыбкой, не почти-усмешкой, которую порой ловила на его лице. Мужчина протянул руку, коснулся стекла с той стороны, будто хотел дотронуться до меня.

— Ты красивая, — сказал он. Голос звучал в моей голове, мягкий, глубокий, обволакивающий. — Самая красивая из всех, кого я видел. Твоя сила, твоя страсть, твоё упрямство… они сводят меня с ума. Я хочу тебя такую, какая ты есть.

Зеркало погасло, оставив после себя только моё отражение. Но внутри меня что-то перевернулось. Я поняла вдруг, ясно и отчётливо, как будто мне открыласьтайна, скрытая от всех.

Каэлан не просто терпит меня и выполняет долг перед амулетом. Я ему нравлюсь по-настоящему. Этот мужчина хочет меня, просто он — ледяной дракон, триста лет учившийся не чувствовать. Он не умеет демонстрировать свои чувства, прячет их глубоко внутри даже от самого себя. Но его взгляды, забота, «почти-улыбки», подарки — этот костюм, сигнальный амулет — всё это были знаки. Которые я не умела читать, но теперь, наконец, поняла.

Стоя посреди Лабиринта, окружённая иллюзиями своих страхов, вдруг почувствовала невероятную, всепоглощающую силу. Я нужна! Я важна! Я красива для самого невероятного мужчины, который только мог повстречаться мне в жизни.

Стены Лабиринта дрогнули, зеркала задрожали, пошли трещинами. Голоса, шептавшие гадости, стихли, а туман начал рассеиваться.

— Спасибо, — прошептала я, глядя в пустоту. — Спасибо, что показали. Теперь я знаю.

Решительно сделала шаг вперёд, и последняя стена Лабиринта рухнула, рассыпавшись миллионом сверкающих осколков. Я вышла наружу под серое небо, к застывшим в ожидании членам Совета, к Лерие, чьё лицо вытянулось от изумления, к Зерелю, который смотрел на меня с нечитаемым выражением.

Каэлан уже стоял чуть поодаль, сжимая амулет на груди. Камень горел таким ярким, тёплым, золотым светом, что, кажется, освещал всё вокруг. В глазах дракона застыл вопрос, надежда, страх.

Я подошла к нему близко, остановившись всего в нескольких сантиметрах.

— Я прошла, — сказала, глядя прямо в его ледяные глаза, которые сейчас совсем не казались ледяными. — И я знаю.

— Что знаете? — его голос был хриплым.