Пышный размер. Ландыши от босса - Татьяна Новикова Страница 26

Её ноготки постукивают по столу.

— Так вопрос в деньгах? Какую премию вы хотите? Назовите сумму, я прикажу сейчас же выписать её в ваш адрес.

— Уже никакую.

— Вы думаете, что вас кто-то прикроет? — в голосе появляется насмешка. — Кому вы нужны? Трудовая инспекция не будет работать с жалобой какого-то косметолога.

Ну, это мы еще посмотрим. И по поводу «прикроет», и по поводу работы с моей жалобой. Мы изучаем друг друга как дикие звери перед тем, как броситься в атаку. И в этот момент дверь приоткрывается. Тихонечко, на пару сантиметров. В щелке появляется голова Леночки.

— Люда, там тебе букет принесли! — бормочет она, не скрывая восхищения. — Такие ландыши! Целая охапка! Просили срочно передать! Незамедлительно!

Людмила Владимировна царственно кивает. Губы её расплываются в улыбке, которая напоминает скорее оскал. Отмечаю про себя, какие у нашего главного бухгалтера белоснежные, явно отбеленные зубы. От природы таких не бывает.

— Заберите их у курьера и принесите сюда.

Леночка запинается, явно не решаясь спорить. Но затем всё же выпаливает:

— Цветы не вам, Людмила Владимировна… — она переводит взгляд на меня. — Они для Люды.

Главбух переводит разъяренный взгляд на меня. Улыбка сползает с её губ.

— Ой, какая неожиданность. Опять цветы и опять для Люды, — произносит она язвительным тоном, как будто пытается намекнуть, что ландыши заказала я самой себя.

— Не завидуйте, Людмила Владимировна, — не удерживаюсь от колкости.

* * *

Курьер мне уже знаком. Всё тот же юноша «со взором горящим», правда, в его взоре читается скорее желание поскорее сбагрить букет и свалить.

— Людмила Валерьевна? — уточняет курьер, на сей раз не забыв об отчестве.

Молодец какой. Если б не пренебрег этой простой вещью в первый раз, всей постыдной истории не случилось бы.

— Да.

За моей спиной топчется Леночка. Я буквально чувствую, как её взгляд прожигает мне лопатки. Так, Люда, держи лицо, не пучься. Ты вообще-то такие композиции получаешь по два раза в неделю. Должна быть привычна.

А если по правде…

Вот это букетище!

У меня глаза округляются, честное слово, когда я его вижу. Курьер еле проглядывается, скрытый за цветками. Громадная охапка. Свеженькие, зеленые, хрустящие стебли. Сами бутоны – как фарфоровые колокольчики. Настолько они идеальны. Их ароматом меня накрывает с головой.

Букет перевязан широкой матовой лентой, без целлофана, без пошлых бантиков. Если тот стоит заоблачных денег, то боюсь представить стоимость этого…

Леночка нервно поправляет воротник блузки.

— Илья Андреевич просил передать… — бормочет она, — чтобы вы забрали цветочки сразу. И поставили их в вазу…

Ах вот как. Я мысленно шлю Журавлеву проклятия. Такие, не особо сильные (ландыши-то мне понравились), но чтоб неповадно в следующий раз было. Он решил не только одарить меня внеурочными цветами, но ещё и обозначил, от кого они? Это ж какие слухи поползут. Мамочки… Мне припишут интрижку с генеральным!

Мысленно присвистнув, я беру букет в руки. Он тяжелый, почти неподъемный, но держать его до жути приятно. Своя ноша не тянет, как говорится. Неужели это, правда, мне? За какие такие заслуги? Журавлев осознает, какой осиный улей он разворошил?..

Я иду по коридору, утонув в пристальном внимании коллег. Как будто весь персонал клиники высыпал из кабинетов, дабы пошептаться, улыбнуться или хмыкнуть себе под нос.