Пышный размер. Ландыши от босса - Татьяна Новикова Страница 27

Нет, это определенно самый странный поступок Журавлева. Взрослый же мужчина, старше меня, неужели не догадывался, чем такие подарки чреваты? Да меня теперь заклеймят, и я, в отличие от нашего главбуха, не смогу улыбаться и изображать невозмутимость.

Да, я и так планировала увольняться после отмщения, но не по причине же того, что меня прозовут любовницей директора.

Карточку достаю не сразу, уже в своем кабинете. Долго рассматриваю её и выжидаю. Сама не знаю, что надеюсь увидеть. Но почему-то накатывает волна страха, холодного, отупляющего. Ладно, нельзя вечно оттягивать. Наконец переворачиваю маленький плотный прямоугольник.

«С добрым утром».

О, как элегантно и бесхитростно. Никаких «Спасибо, что согласилась подыграть мне и отомстить той, другой, Людмиле, за её измену». Ничего подобного.

Генеральный директор клиники пожелал мне доброго утра. Как мужчина желает женщине. Мне хочется рассмеяться вслух. А еще станцевать какой-нибудь забавный танец радости. Тра-та-та!

— Люда, соберись, — встряхиваю саму себя, пока не расплылась счастливой лужицей. — Это не знак симпатии, а цветы, которые он подарил тебе просто так.

Но сердце барабанит по ребрам, и внизу живота поднимается трепет. Мне бы так хотелось, чтобы Журавлев прислал мне ландыши, потому что я ему нравлюсь. Не как субъект, с помощью которого он отомстит своей Людмиле. А сама по себе. За свой легкий характер, за чувство юмора, за…

В голове проносится ехидной насмешкой: «За необъятную филейную точку и талию сто с лишним сантиметров».

Ладно-ладно, я и сама знаю, что никогда не сравнюсь с Людмилой Владимировной. Я просто толстая девица-косметолог. Но я всё равно хочу поблагодарить его. Хоть что-то ему сказать. Вдохнуть запах его туалетной воды, горькой, кофейной, с ореховыми нотками.

Но, как назло, начинается наплыв клиентов каких-то невероятных масштабов. Я даже продохнуть не успеваю в перерывах между ними. Первая женщина, увидев букет, ахает:

— Ох, какая красота! Это вам?

— Мне, — улыбаюсь в ответ.

— Неужели муж одарил? — спрашивает она с легкой завистью.

— Нет. Наш генеральный директор.

Клиентка присвистывает.

— Да вы что! Он всем такую роскошь дарит?

— Не думаю, — отвечаю уклончиво, стараясь не рассмеяться.

Вторая клиентка, третья — все говорят про цветы. Кто-то нюхает, кто-то даже фотографирует украдкой. К обеду я понимаю, что ещё немного — и ландыши станут главным инфоповодом клиники за долгое время. В прошлом месяце обсуждали скидку на липосакцию, а теперь – мой букетище.

Наконец появляется заветное «окно». Забыв про обед, я бегу к генеральному в приемную. Марина недовольным тоном сообщает:

— Шеф вообще-то на совещании.

Словно я должна быть в курсе его расписания. Ну, хоть не выгнала и не запретила искать Журавлева. Уже не так плохо. Видимо, Илья Андреевич провел с ней воспитательную беседу.

Не удержавшись, усмехаюсь. Мне чертовски приятно, что ситуация с моим увольнением разрешается именно таким образом. Что я могу нахальничать, что мне дарят цветы (пусть и фиктивные), что обо мне вообще помнят. А то думали: уволят — никто и не заметит.

А вот и нет. Заметили!

Спасибо Журавлеву.

В какой момент мое отношение к нему переросло практически в симпатию? Мне сложно объяснить. Может, причина в том, что меня мало кто поддерживал когда-либо. И когда мужчина — вопиюще красивый мужчина! — сказал: «Не отказывай себе ни в чем, отрывайся на полную катушку» — это заставило меня преисполниться к нему благодарностью?