Развод с генералом. Больше не подчиняюсь - Виолетта Весна Страница 27

— В кофейне на Вознесенской. Я с Мирославой. Кира со мной.

Молчание длилось не больше секунды, но я услышала, как в нем меняется его дыхание.

— Не выходите на улицу. Никто. Я буду через двенадцать минут.

Раньше я бы сказала «хорошо» и послушалась.

Теперь я спросила:

— Почему?

Демьян не стал раздражаться. Не приказал. И именно поэтому я поняла, что дело серьезное.

— Потому что человек, которого Кира видела утром, не должен был знать адрес квартиры. А если он знал, значит, утечка ближе, чем я думал. Есения, я понимаю, что ты не хочешь моих приказов. Поэтому прошу. Останьтесь внутри до моего приезда.

Я посмотрела на Киру. Потом на Миру.

— Мы останемся внутри, — сказала я. — Но, Демьян, когда ты приедешь, ты будешь говорить при мне. Не уводить ее в сторону. Не закрывать дверь. Не решать, что мне можно слышать.

На другом конце линии стало тихо.

— Хорошо, — сказал он наконец. — При тебе.

Я отключила звонок.

Кира смотрела на меня так, будто я сделала что-то невозможное.

Мира села рядом и достала из сумки блокнот.

— Значит, у нас есть двенадцать минут. Кира, рассказывайте сначала и по порядку: кто принес пакет, во сколько, как он выглядел, откуда вы знаете его связь с Тарханцевым. Чем больше деталей будет сейчас, тем меньше кто-нибудь сможет потом назвать это паникой.

Я слушала, как Кира начинает говорить, и понимала: вчера я думала, что чужая женщина разрушила мой брак.

Сегодня выяснялось, что она просто первой открыла дверь в ту часть жизни Демьяна, куда меня годами не пускали.

И за этой дверью было куда опаснее, чем измена.

ГЛАВА 4. Две полоски

Демьян приехал не через двенадцать минут, а через девять.

Я поняла это не по часам, а по тому, как изменилась кофейня. До его появления люди жили своими обычными делами: кто-то спорил у стойки о сиропе, мужчина в синем пиджаке проводил видеозвонок, две девушки у окна обсуждали макет презентации. Потом через стеклянную дверь вошел мой муж, и пространство будто вспомнило, что рядом с властью многие начинают вести себя тише.

Он был не один.

За ним вошел невысокий крепкий мужчина в темном пальто и с лицом, которое ничего не обещало. Не охранник в привычном смысле. Скорее человек, который привык видеть опасность там, где другие видят обычную улицу.

Демьян сразу нашел нас взглядом.

Я сидела рядом с Мирой, напротив Киры. За последние девять минут Кира успела рассказать, что мужчину из службы обеспечения зовут Виталий Обрядов, что он дважды сопровождал Тарханцева на встречах после смерти Павла и что пакет, который он принес утром, был оформлен как передача личных вещей, хотя никаких вещей она не запрашивала.

Мира записывала аккуратно и без лишнего давления. Кира сначала отвечала сухо, потом чуть подробнее. Страх у нее не ушел, но речь стала ровнее. Иногда человеку нужно не сочувствие, а ощущение, что его слова складываются в порядок.

Демьян подошел к нашему столику и остановился.

Не сел. Не взял инициативу сразу. Только посмотрел на Киру, потом на меня.

— Спасибо, что остались внутри, — сказал он.

Раньше я не заметила бы эту фразу. Или заметила, но решила бы, что это мелочь. Сейчас заметила.

Он не сказал: «Хорошо, что послушались».

Сказал: «Спасибо».

Мира закрыла блокнот.

— Кира Витальевна дала первичные пояснения. Я записала с ее слов, без подписи. Если потребуется, можно будет оформить позже, но только в присутствии адвоката или в официальном порядке.