Пышка-ассистентка, которую он потерял - Виолетта Весна Страница 27

Я слушала и думала, что у богатых людей удивительный талант говорить о человечности в залах, где официант извиняется за то, что налил воду на два сантиметра меньше.

Демьян отвечал сдержанно. Но с Эвелиной он был другим.

Не теплее.

Просто чуть менее закрытым.

Она знала, где сделать паузу. Где улыбнуться. Где напомнить об их прошлом так, чтобы это не звучало прошлым.

— Помнишь тот ужин у Крамских? — спросила она. — Ты тогда впервые отказался от выступления, потому что считал, что благотворительность не должна превращаться в спектакль.

— Я и сейчас так считаю.

— А все равно выступаешь.

— Теперь у меня есть люди, которые говорят, когда надо.

Эвелина повернулась ко мне.

— Мила?

Я не успела понять, вопрос это или удар.

— В том числе, — сказал Демьян.

Он сказал спокойно. Даже правильно.

Но Эвелина улыбнулась так, будто получила именно то, что хотела.

— Это прекрасно, когда рядом есть такие полезные люди.

Опять.

Я поставила стакан на стол чуть тише, чем хотелось.

Инга Руденко перевела взгляд с Эвелины на меня. Кажется, она поняла. Женщины часто понимали такие вещи быстрее мужчин.

— Полезные люди в сделках вообще редкость, — сказала Инга. — Особенно если они умеют читать документы.

Я почувствовала к ней неожиданную благодарность.

Эвелина не изменилась в лице.

— Разумеется. Я не умаляю заслуг Милы. Наоборот, восхищаюсь. Не каждая женщина умеет так раствориться в работе мужчины и не потерять улыбку.

Вот теперь тишину услышали все.

Не длинную. Не скандальную.

Но на секунду за столом замер даже официант с графином.

Я посмотрела на Демьяна.

Он смотрел на Эвелину.

Не на меня.

На нее.

— Эвелина, — сказал он низко. — Не стоит.

Не стоит.

Господи.

Не стоит.

Не “это неуместно”.

Не “Мила Сергеевна здесь как специалист”.

Не “не говори так о ней”.

Просто “не стоит”.

Сухо. Поздно. Так, чтобы остановить фразу, но не признать рану.

Эвелина чуть склонила голову.

— Прости. Я не хотела задеть.

Хотела.

Конечно, хотела.

Но за столом уже нельзя было сказать правду без того, чтобы не стать проблемой вечера.

Я улыбнулась.

Той самой улыбкой. Рабочей. Спокойной. Мертвой.

— Все в порядке.

И сразу поняла, что соврала не им.

Себе.

Ничего не было в порядке.

Демьян посмотрел на меня.

В этот раз — на меня.

Я увидела в его глазах задержавшееся раздражение. Может быть, на Эвелину. Может быть, на ситуацию. Может быть, на меня за то, что я сказала “все в порядке”, хотя он наконец понял: нет.

Но было поздно.

Савельев спас всех делом.

— Раз уж мы вернулись к документам, — сказал он, — у нас есть вопрос по резервному подрядчику.

Я почти физически почувствовала, как разговор снова встал на рельсы.

Работа.

Вот где я умела дышать.

— По “СеверСтрой Консалт”? — спросила я.

Савельев кивнул.

— Именно. У нас служба рисков не видит достаточной истории.

Кирилл улыбнулся.

— История компании короткая, но команда опытная.

— Команда — это люди, — сказала Инга. — А договор подписывает юридическое лицо.

Я открыла планшет.

Демьян повернулся ко мне.

— Орлова?

Я встала.

Не резко. Спокойно.

— По “СеверСтрой Консалт” действительно короткая история. Компания зарегистрирована недавно, но в пакете указаны проекты, выполненные командой до регистрации. Проблема в том, что подтверждения этих проектов нет в основном комплекте. Есть только письмо от подрядчика.