Со смертью нас разделяют слезы - Ао Морита Страница 28

Вчера мы с ним опять немного поругались. С тех пор как он нашел книгу Хосино, отец задавал много вопросов по поводу моего досуга. На все его дознания я отвечал, что учусь с друзьями, но он не верил и наседал еще настойчивее, однако больше не мог вытянуть из меня ни слова.

Кажется, отец смутно подозревал, что я пытаюсь выжать из себя слезу. Если я объявлю во всеуслышание, что ходил на «Слезный вечер», то рискую остаток каникул просидеть в четырех стенах. Раньше, может, я безропотно стерпел бы такое, но прежняя покорность обернулась невыносимыми мучениями: дома я задыхался.

— Опять уходишь? Куда ты? – тихо спросил из-за спины отец, когда я попытался незаметно переобуться в прихожей.

— В библиотеку, заниматься. Там прохладнее, и учеба лучше идет, – не оборачиваясь, состряпал я короткий и правдоподобный ответ. Я и в рюкзак для пущей убедительности сложил тетради и учебники – на случай, если отец захочет проверить.

— Можно же дома. Зачем в библиотеку?

— Заметил, что там мне намного проще собираться с мыслями. Постараюсь вернуться пораньше, а завтра позанимаюсь дома.

— Что ж… Ладно.

Тут я все же обернулся. Отец, сгорбившись, ушел обратно в гостиную. Я не думал, что он так просто отступится, и даже разозлился. А потом мне вдруг стало его жаль и немного стыдно. Я ведь понимал, что его гиперопека вызвана страхом за мою жизнь. Мне показалось, что я втаптываю заботу отца в грязь, и с этим неприятным чувством я вышел на улицу. Лучше бы он на меня наорал.

Снаружи впервые за неделю шел дождь. Настоящая отрада среди лета.

В книге, которую мне дала почитать Момока, тоже было про дождь после долгой засухи. Я вспоминал и осмыслял этот эпизод, глядя на серое небо. В книге герой выбежал искупаться под долгожданными струями, но я воздержался. Нельзя же вымокнуть до нитки, когда идешь навещать человека в больнице. Я продолжил путь под зонтом.

— Опять ты раньше времени! – укорила меня Хосино, которая и сама уже стояла у входа, притом почему-то в форме и со школьной сумкой под мышкой. Я уже привык, что вне занятий она всегда приходит в обычной повседневной одежде с какой-нибудь прикольной сумочкой…

— Ты чего так одета?

— Потому что сегодня у нас заседание кружка, и я хочу, чтобы в палате Момоки-тян была соответствующая атмосфера! – Она радостно похлопала сумку. – Только забыла тебя предупредить.

Что ж, это все объясняет.

Момока читала у себя в койке. Пока мы к ней поднимались, успело выглянуть солнце, и лицо девушки светилось под его косыми лучами. Прямо готовая картина!

Сэмпай закрыла толстую книжку и улыбнулась:

— Спасибо, что пришел, Сэяма-кун. И тебе, Судзуна!

— Рад снова увидеться. Вот, это тебе.

Я постеснялся навещать ее с пустыми руками, поэтому заскочил по дороге в магазин и прикупил бутылочку укрепляющего смузи. Девушка приняла гостинец с широкой улыбкой и вежливо меня поблагодарила:

— Спасибо большое.

— Это совершенно лишнее, – буркнула Хосино.

— Не тебе говорить, – возразил я.

Наш короткий обмен колкостями только рассмешил Момоку. Я еще в прошлый раз обратил внимание, как тут с ними хорошо, и мне вдруг подумалось, как было бы здорово собраться такой теплой компанией не в палате, а в школе.

Тем временем Хосино уже рылась в сумке, и вскоре она водрузила на прикроватный столик знакомый белый портативный проигрыватель.