Со смертью нас разделяют слезы - Ао Морита Страница 29

— Мы вчера с Момокой-тян посоветовались и решили сегодня устроить заседание киноклуба здесь. Мы так уже делали, – объяснила подруга, чуть не пританцовывая от радости.

Сперва мы с полчаса поболтали, но потом Хосино все же вставила диск и отлучилась перед сеансом в уборную.

Впервые мы с Момокой остались наедине, и я почувствовал себя не в своей тарелке. Наверное, стоит скоротать эту короткую паузу в телефоне. Да и ее, кажется, моя компания смущала: сэмпай опустила голову.

— Сэяма-кун… Знаешь, у меня есть просьба, – вдруг с жаром заговорила сэмпай, и я тут же вытянулся по струнке:

— П-просьба? А, конечно. Какая?

— Не спускай с Судзуны глаз. – Она серьезно посмотрела на меня.

Я пытался обдумать ее слова, но их смысл от меня ускользал.

— Ей что-то угрожает?

Лично мне так не казалось, но все же Момока знала ее намного лучше и дольше, наверное, у нее есть основания для опасений. Хосино и правда немного беспечная. Но, с другой стороны, она же не маленький ребенок, чтобы «глаз с нее не спускать».

Момока тихо вздохнула и, поколебавшись, объяснила:

— Она дважды пыталась свести счеты с жизнью.

По голове точно обухом ударили. На мгновенье я даже решил, что ослышался, но все же слишком отчетливо различил страшные слова. Пыталась свести счеты с жизнью. Дважды.

Может, это у Момоки такие розыгрыши? Но перед глазами тут же всплыли коротенькие три слова из «Тетради слез». «Вот бы исчезнуть». Выведенные таким неуверенным, дрожащим почерком. Значит, отчаяние, которое просочилось на страницы, и впрямь отражало внутренний мир Хосино.

— Понимаешь…

— А вот и я-я-я! – Наша общая подруга ворвалась в палату прежде, чем Момока успела вымолвить еще хоть слово.

В тот же миг с лица старшей девушки исчезла всякая тревога, вместо нее расцвела улыбка. Они перебросились парой фраз, как будто ничего особенного не произошло, а там и до фильма дошла очередь.

— Имей в виду, кино выбирала Момока-тян!

— Д-да? Я заинтригован.

Сердце колотилось как бешеное. На экран я почти не смотрел. Все мои мысли захватили слова Момоки, и больше я ни о чем не мог думать.

Перед глазами один кадр сменял другой, и за их чередой пролетело сто двадцать минут. Я толком не следил за сюжетом, даже не понял, кем были главные герои, и не заметил, когда Хосино с сэмпаем успели тихонько расплакаться.

— Надо же, Сэяма-кун, ты и правда кремень, – прохлюпала, утирая мокрые щеки, Момока.

А меня меж тем намного больше интересовало то, что осталось недосказанным.

— Вот, а я тебе говорила! Этого монстра не свалил даже козырь из твоего арсенала! – наябедничала на меня Хосино, захлебываясь слезами.

Я обиделся, что меня сравнили с финальным боссом из какой-нибудь игрушки, но больше для вида. Если я то и дело поглядывал на Момоку, то она в мою сторону даже не глядела, только улыбалась – и мое нетерпение росло.

— А давай мы ему в следующий раз поставим запись с концерта «Ред Стоунз»? Когда ребята вспоминают Рюдзи, там тоже сердце так и трепещет, – предложила Хосино, доставая диск, и старшая девушка согласилась:

— Да, неплохая мысль.

Они быстро вернулись к девчачьим разговорам, и я им не мешал, в основном слушал. С удовольствием смотрел, как они весело болтают, но при взгляде на искренне смеющуюся Хосино все сжималось в груди. Неужели ее беззаботная улыбка – фальшивая? И может, не зря она лила все эти бесконечные слезы?