Не злитесь, капитан Соколов! - Татьяна Новикова Страница 28

Но теперь он приезжал ко мне не «по делу», а просто так. Поначалу еще пытался оправдаться, мол, ехал мимо или заезжал в магазин, где вспомнил, что мне срочно нужна курица — но вскоре это надоело и ему самому. Поэтому он обозначил, что мы встречаемся, а значит, можем ночевать друг у друга.

Так кто противится? Точно не я!

На наше первое настоящее свидание, кстати, я собиралась в панике. Даже успела пореветь в ванной, потому что мне жутко не нравились имеющиеся платья. Первое слишком обтягивало живот, второе делало меня необъятной, а в третье, четвертое и пятое я вообще не влезла.

Класс.

В итоге, напялив на себя зеленое платье с таким глубоким вырезом, что в нем можно заблудиться, я выползла навстречу к ждущему Соколову. А он… он, блин, не нашел, что сказать! Стоял, смотрел на меня и молчал.

Ну, точно, это полный провал, я выгляжу отвратительно.

— Что не так?

— Всё так.

— Нет уж, договаривай. Платье неудачное? Слишком облегает бедра? Я знаю, мне бы похудеть хотя бы на десять килограммов, и…

— Ты очень красивая.

— Врешь!

— Лер, — Максим покачал головой и приобнял меня за талию, — я уже понял, что мне придется очень долго выбивать из тебя всю эту глупость про лишний вес. Ты шикарная, честно. Лучшая на свете.

— Даже в своем пятьдесят четвертом размере?

— Особенно в своем пятьдесят четвертом размере.

И поцеловал меня, так сладко и так горячо, что думать о своих недостатках совершенно не получилось.

* * *

Мы встречались уже третий месяц. Продуктивно так встречались, хоть и виделись урывками. Но я уже познакомилась с его мамой, а он съездил в гости к моим родителям.

Олька требовала подробностей интимного характера, а я честно обещала прибить ее чайной ложкой, если она не отстанет.

— Ну и как? — не унималась подруга по телефону. — Уже переехала к нему с концами?

— Пока только зубной щеткой.

— Отличное начало. От щетки до ипотеки один шаг.

И ведь ужасно, но я сама думала примерно в ту же сторону.

Потому что рядом с Максимом у меня впервые в жизни не было чувства, будто меня выбрали от безысходности. Ну, типа так и быть, за неимением лучшего и ты сойдешь. Нет, Соколов любил меня любую: язвительную, неприятную, иногда расстроенную или даже злющую. Любил мои лишние килограммы и не попрекал лишним куском булки.

Однажды вечером во время прогулки мы вновь забрели в тот самый парк, где началась наша история. Причем я уже по дороге туда предчувствовала, что Максим что-то задумал. Очень уж он упорно собирался «прогуляться у сирени». Которая, между прочим, давно отцвела.

Остановившись у кустов, я уперла руки в бока.

— Только не говори, что у нас марафон по местам боевой славы.

Он сунул руки в карманы пальто и, смутившись, сказал:

— Переезжай ко мне.

— Ты специально привез меня в кусты, чтобы я выбирала: либо жить с тобой, либо тут?

— Ты меня раскусила, — и засмеялся. — На самом деле, я хочу, чтобы ты была рядом. Не урывками, а всегда. Я хочу возвращаться домой к тебе. Хочу, чтобы у меня на кухне стояли твои кружки, а в ванной лежали твои банки, названия которых я всё равно никогда не запомню. Хочу слышать, как ты ругаешься. И как смеешься. И как споришь со мной. Всё это хочу. Вот как-то так.

Мне кажется, после таких слов остается только капитулировать, потому что если твой любимый мужчина говорит подобные вещи, то отказаться просто невозможно. Да мне и не хотелось. Потому что я и сама хотела засыпать и просыпаться рядом с Соколовым Максимом (ладно, иногда только просыпаться, когда он задерживается на работе допоздна), готовить ему и наводить в его холостяцкой берлоге уют.