Не злитесь, капитан Соколов! - Татьяна Новикова Страница 29

Между тем, я скрестила руки на груди и очень серьезно вопросила, дабы прояснить раз и навсегда:

— И ты даже разрешишь мне смотреть всякие глупые передачи по телевизору?

— Конечно же.

— А мои платья займут половину твоего шкафа... или две трети.

— Что ж, смирюсь.

— А ещё я храплю, когда простужаюсь.

— Переживу. Потому что люблю тебя.

Я подошла вплотную.

— Даже когда я вредная? — и он кивнул. — Даже когда ем на ночь? Хм, неужели даже когда я преувеличиваю свой вес до размеров стихийного бедствия?

Максим очень тяжело вздохнул.

— С этим мы еще поработаем.

Я засмеялась и уткнулась носом ему в грудь.

— Я тоже тебя люблю. И обязательно перееду к тебе.

Иногда мне кажется: если бы в тот вечер я всё-таки прошла мимо кустов сирени, ничего бы не случилось. Не было бы красивого капитана полиции с тяжелым характером и больной спиной (которую он, между прочим, лечит и обещает больше не запускать). Не было бы ночных разговоров на кухне. Не было бы любви, в которую я так боялась поверить.

Но я не прошла. Потому что я, как выяснилось, женщина ненормальная.

И, если честно, это оказалось лучшим моим качеством.

* * *

Через пару недель после того, как я вышла на новую работу, Максим внезапно вспомнил, что у него, оказывается, есть личная жизнь.

Не то чтобы раньше он о ней совсем не знал. Просто до этого личная жизнь у него выглядела так: заехать домой, поцеловать в макушку, выпить чай, уехать спасать мир. Он даже во сне периодически кого-то задерживал и допрашивал.

А тут позвонил днем и сказал:

— Сегодня в семь будь готова. Ах да, надень то красное платье.

Я набирала рабочий документ, но тут убрала пальцы с клавиатуры и уточнила:

— В смысле, в семь? В смысле, красное платье?!

— Я приглашаю тебя на свидание. А платье это ты купила и ни разу не выгуляла. Так не пойдет. В общем, до вечера. Люблю.

И нажал на сброс вызова.

Невыносимый человек.

Разумеется, я это платье надела.

Потому что, во-первых, оно и правда было очень хорошее. Глубокого винного оттенка, с мягкими складками, красивым вырезом.

А во-вторых, если капитан Соколов просит тебя надеть красное платье, ты просто берешь и надеваешь. Хоть и считала его раньше вульгарным и слишком уж откровенным.

К семи вечера я была полностью готова. Но Максим за мной не приехал.

Вместо этого от него пришло короткое сообщение:

«Задерживаюсь. Зайдешь ко мне в отдел?»

Нет, ну какой всё-таки подлец.

То есть он мало того что заставил меня нарядиться, так еще и предлагает явиться в отдел при полном параде? В здание, где люди вообще-то преступников допрашивают и протоколы пишут, а не праздники устраивают?

Но, разумеется, я поехала.

В отделе меня прекрасно знали, с ребятами я была знакома, мы даже несколько раз все дружно выбирались в то самое кафе поужинать. Поэтому мой внешний вид если и удивил дежурного-Ваню, то он виду не подал. Лишь улыбнулся широко-широко.

Дверь в кабинет Соколова была приоткрыта.

Я толкнула ее и застыла на пороге.

Максим был в форме. Темной, безупречно сидящей на нем. Как же он хорош, уф! Китель, погоны, манжеты застегнуты. Фуражка лежала на столе. Лицо такое сосредоточенное, что хочется подойти и смахнуть всё это напряжение.

Он поднял голову от бумаг, которые заполнял. И промолчал. Вообще никак не отреагировал! Мог бы восхититься или присвистнуть, а он просто глянул на меня без комментариев.