Развод. Коронное блюдо – месть - Саяна Горская Страница 28

Но захочет ли?

Он, кажется, для себя уже всё решил, вот только мне такие правила игры принимать не хочется.

— О, Тёмыч, а я не слышал, как ты вернулся. — Входная дверь хлопает. Вова стягивает с головы тонкую шапку, удивлённо пялится на друга. — Офигеть, тебя уже запрягли?

— Он сам! Я не просила.

— Сам, — хмуро подтверждает Артём правдивость моих слов. — Воды принёс?

— Ага, принёс. Капец, вот что правильная баба с мужиками творит! — Ржёт беззлобно Вова. — Нужна помощь?

— Под ногами не путайся.

— Понял. Ладно. Чайник тогда хоть поставлю…

Глава 18

Олеся.

Заканчиваем ужинать.

Собираю посуду со стола и складываю её в старый таз с тёплой водой.

Господи, как же плохо без воды, льющейся из крана! Как быстро мы привыкаем к тому, что имеем и забываем быть благодарными за крышу над головой, за кусок хлеба и возможность быть в тепле. Принимаем дары этого мира, как данность, и вечно стремимся к какому-то счастью.

А счастье — это что?

Оно такое неуловимое, недосягаемое.

Слава всё гонится за деньгами. Для него счастье в достатке. Ещё один ресторан, ещё один контракт, ещё, ещё, ещё…

И к чему это привело?

Сейчас я почти уверена, что за моим похищением стоит именно он. Какая-то часть меня ещё сопротивляется этой мысли, но глубоко внутри себя я приняла тот факт, что мой муж не просто изменщик, но и самый настоящий преступник.

Господи, пусть я ошибаюсь! Пусть он выбрал другую женщину, но если он и правда окажется такой лживой трусливой тварью, которая не придумала способа избавиться от мешающей жены лучше, чем похищение… Я не знаю. В таком случае я за себя не ручаюсь.

Даже если меня убьют — восстану, чтобы стать его ночным кошмаром до конца дней.

Возюкаю тряпочкой по тарелке, стараясь отмыть масляные следы. Взгляд мой растерянно блуждает по нашей скромной избушке.

Руки на автомате трут, трут, трут…

— Дыра будет.

— Ой! — Подпрыгиваю от неожиданности.

— Вечно ты пугаешься, — цокает Артём, закатывая глаза.

— Вечно ты появляешься из неоткуда.

Облокотившись бедром о стол, он смотрит, как я мою посуду. Словно сканирует меня целиком — я не вижу, но чувствую на себе его пристальный, заинтересованный взгляд.

— Чего приуныла?

— Я… Да нет, всё нормально. Сложно в четырёх стенах сидеть после той жизни, к которой я привыкла.

— Как в тюрьме, да?

— Да. Только вот я ничего плохого не сделала, чтобы меня изолировать от общества.

— Это жизнь.

— Это несправедливо. Чем я заслужила?

Артём резко разворачивается, берёт свою куртку и накидывает на мои плечи.

— Пошли.

— Я не закончила.

— Потом закончишь. Пошли.

— Куда?

— Меньше вопросов. Говорю идти — иди. Поняла?

Молча киваю.

Артём открывает передо мной входную дверь, помогает спуститься с крыльца. Садимся на последнюю ступеньку. На улице темно совсем, а вокруг — ни одного фонаря. Только полная луна и звёзды… Миллионы ярких точек россыпью украшают небо.

— Вау… — задрав голову, выпускаю изо рта облачко пара. — Красиво.

— Тут звёзды другие.

— Так много!

— Мхм, — Артём достаёт из кармана пачку сигарет, одну вставляет в рот, другую тянет мне. — Будешь?

— Нет, спасибо, — говорю, глядя на то, как вспыхивает в свете пламени зажигалки его суровое лицо. — Никогда не курила. Меня тошнит от запаха дыма.

Артём, вздохнув, гасит огонёк и убирает обе сигареты обратно в пачку.