Запретная цель - Лана Гриц Страница 28

— Не дергайся, — строго бросает он, не глядя на меня.

А как тут не дергаться?

Он выдавливает на пальцы прозрачный гель, и я чувствую прохладу, когда он касается ушибленного колена.

Я стискиваю зубы и смотрю в потолок, стараясь ровно дышать. Не выходит. Каждое его движение отзывается где-то совсем не там, где должно. Сердце колотится, ладони потеют, и я проклинаю себя за эту реакцию.

— Больно? — спрашивает он, не поднимая головы.

— Терпимо, — выдыхаю я.

Он хмыкает, но руки не останавливаются. Они какие-то заботливые для человека, который еще пару часов назад в охапке выносил меня из коммуналки, а потом допрашивал меня как подозреваемую.

Когда он заканчивает, плед возвращается на место, и в комнате снова появляется воздух.

— Все, — говорит он, закручивая крышку на тюбике. — Синяк будет, но ходить сможешь.

Я киваю и не смотрю на него.

ГЛАВА 18

ГЛАВА 18.

Сергей

Я сижу на кухне, облокотившись на стол, и смотрю в темноту за окном. В комнате тихо, слышно, как тикают настенные часы. Маша осталась в комнате, пусть спит. После такого дня сон ей нужнее любых разговоров.

Телефон вибрирует на столешнице.

— Говори, — принимаю сразу.

— Торпеда на связи, командир, — чеканит мужской голос. — Есть движение по стрелку.

Я выпрямляюсь.

— Следы ведут в промзону за старым речным портом. Там заброшенный элеватор, под ним есть технические тоннели. Похоже, работал не один. Снайпер ушел чисто, но точка отхода была заранее подготовлена. Профессионально.

— Улики?

— Ноль. Даже обувь нестандартная. Сейчас безопасники поднимают камеры по всему периметру, шерстят аренды, проверяют старые ЧОПы. Инфа в работе.

— Понял, — коротко отвечаю я и потираю лоб ладонью. — Держи меня в курсе, как только будут новости, сразу сообщи мне.

— Принял.

Связь обрывается.

Я медленно убираю телефон и сжимаю пальцы в кулак. Значит, не псих-одиночка. Это была расчетливая работа.

Вопрос только чья.

Кому она перешла дорогу? Тем, на кого работала? Если она влезла не туда, могла стать лишней. У таких людей свидетелей не оставляют.

Или сам «СеверПром»? Утечка была серьезной, информация могла ударить по верхам, проще убрать источник, чем разбираться. Особенно если источник – девчонка без крыши и связей.

— Спи, птичка, — бормочу себе под нос.

Пока она под моей защитой, до нее никто не доберется. А вот когда я узнаю, кто дал команду, тогда кому-то точно не до сна будет.

Я тихо возвращаюсь в комнату. Осторожно прикрываю за собой дверь, хотя навряд ли можно потревожить сон человека, который и так выжат до предела.

Я прислушиваюсь, Маша сопит, уткнувшись щекой в подушку, плед сполз к талии. Дыхание ровное и глубокое. Такое бывает только тогда, когда организм наконец сдается.

Я задерживаю взгляд дольше, чем следует.

Потом я стягиваю футболку, бросаю ее на спинку дивана и ложусь на раскладушку. Металл тихо скрипит под моим весом, я закидываю руки за голову и смотрю в темный потолок.

Закрываю глаза, чтобы заснуть, заставить себя перешагнуть в другой день.

И вдруг…

Хр-р.

Я замираю и открываю глаза.

Хр-р.

Медленно поворачиваю голову в сторону дивана. Маша тихо, почти невинно, но вполне уверенно храпит.

Уголок губ сам собой ползет вверх.

— Ну ты даешь, птичка певчая, — усмехаюсь я и снова закрываю глаза.

И впервые за весь день напряжение в груди чуть отпускает.