Наши лучшие дни - Клэр Ломбардо Страница 292

— Спасибо. А ты на чучело похожа.

Вайолет прикусила язык. В прямом смысле. Ядовитых реплик у нее в уме вертелось достаточно – выбирай любую. Нет, она будет выше этого.

— Спасибо. Ты с волосами что-то сделала, да? Новый тон?

— Один из друзей Майлза подарочек мне преподнес – посещение турецкого спа-центра. Предполагалась релаксация – вышло, как бы это выразиться… Словом, оказалось – это общая купальня, где расслабляются исключительно нагишом. Жуть! Да после такого расслабления еще неделю надо восстанавливать эмоциональный баланс.

— В смысле – ты была совсем голая? Среди толпы незнакомых женщин?

— Скажу только, что я видела вагину одной тетки. Прямо воочию. Думала, прямо там и умру.

— Несладко тебе приходится. А мы вот вчера ездили в город – в кои-то веки вырвались, и то благодаря мне.

— Ясненько. С природой сливаешься, значит?

— Ну да. Уотт учится плавать – его теперь из озера попробуй вытащи.

— Я как раз недавно читала: в пресной воде может быть повышенная радиация.

— Пустяки. Уотт до сих пор жив-здоров, а если так, волноваться не о чем.

Вайолет побледнела, лишь когда слова – именно эти конкретные – сорвались с ее губ. Нет, это невыносимо – быть для Венди вечным раздражителем, без злого умысла тыкать сестру носом в ее горе. Неосторожная фраза срабатывает как заклинание. Произнесешь – и вот он, айсберг, явился из океанского тумана. Выплыл, надвигается. В конце концов, Уотт никакой не козырь, нельзя его в этом качестве использовать.

Венди смерила сестру взглядом, оценила посыл сказанного. Поднялась.

— Кстати о природных токсинах. Давай поедим на пляже.

Так они и сделали. Покончив с ланчем, Уотт вскочил – хотел бежать, песчаный замок достраивать, – но Вайолет, лежившая на пляжном полотенце, привстала, опираясь на локти, и поманила сына к себе:

— Не торопись, солнышко. Посиди немножко с мамочкой, подожди, пока животик усвоит арахисовую пасту.

Вайолет притворилась, что не замечает косого взгляда сестры. Ну да, она и сама иногда по губам себе готова дать за сюсюканье – а все же лучше так, чем по примеру Мэрилин говорить с ребенком будто с маленьким бюрократиком, причем едва ли не с рождения.

Уотту не удалось поспать днем, и он не стал сопротивляться – забрался к Вайолет на колени, приник чуть влажной головкой к материнскому плечу.

— Я беременна, – сказала Вайолет.

Не так следовало подать новость, но молчаливое осуждение Венди и живой щит в лице сына подстегнули Вайолет.

Сестра молчала долго, очень долго.

— Что ж, – наконец произнесла она. – Подобного откровения я и ожидала.

Срок был слишком маленький – на таком о беременности не объявляют. Вайолет раскаялась в то же мгновение, как открылась сестре. Суеверный ужас охватил ее – вдруг Венди, с энергетикой своей сомнительной, наведет порчу?

— Я сразу догадалась, как только тебя увидела. – Венди говорила отрывисто, не глядя на Вайолет. – У тебя лицо отечное – ни дать ни взять отрицательная героиня Джейн Остен.

— Именно таких слов ждет каждая беременная на раннем сроке, – уронила Вайолет. Постаралась интонацией не выдать, насколько сильно уязвлена.

— И время ты выбрала самое подходящее, – продолжала Венди. – Впрочем, как всегда.

— Не понимаю, на что ты намекаешь.

— Это случайно получилось?

Защищая свое дитя от яда, Вайолет прикрыла живот ладонью: