Леди и повеса - Лоретта Чейз Страница 3

И все же его женолюбие было небольшим прегрешением, потому как отец, мать и остальные члены семейства были далеки от пуританства. Поскольку он дал себе зарок не соблазнять невинных девушек, его нельзя было обвинить в том, что он подлец. Поскольку у него хватало ума ограничивать свои похождения областью полусвета, в скандалах он замешан не был. Моральные нормы высшего света и полусвета были в любом случае «гибкими», и проделки молодых повес редко вызывали порицание, не говоря уже о том, чтобы о них писали на страницах желтой прессы.

Ярость семейства вызывали его методичность и бездушие при погоне за победами на любовном фронте.

Изучаемые им животные значили для него куда больше, чем женщины, с которыми он спал. Он мог перечислить все большие и малые отличия одной породы овец от другой, но не мог вспомнить, как зовут его нынешнюю возлюбленную, не говоря уже о том, чтобы сказать, какого цвета у нее глаза.

Напрасно прождав, пока его двадцативосьмилетний сын остепенится или хотя бы проявит признаки принадлежности к роду человеческому, лорд Харгейт решил, что настало время вмешаться.

И велел Дариусу явиться к себе в кабинет.

Все сыновья лорда Харгейта прекрасно знали, что означает вызов в кабинет отца, где тот обрушивался на них с ругательствами, по выражению Руперта, «как гора камней».

Однако Дариус вошел в кабинет, который Алистер назвал «застенком инквизиции», с таким видом, будто подошел к кафедре для чтения доклада: плечи расправлены, голова высоко поднята, умные золотистые глаза яростно сверкают.

Являя собой воплощение самоуверенности, Дариус остановился у письменного стола и выдержал пронзительный взгляд отца. Повести себя иначе означало роковую ошибку. Даже менее интеллектуально развитый человек научился бы этому, проведя всю жизнь рядом с сильными волей братьями.

Он сделал все возможное, чтобы создалось впечатление, что он не позаботился о своем внешнем виде, поскольку это выглядело бы как попытка умиротворить чудовище.

Штука состояла в том, что Дариус всегда четко знал, что делает и какое впечатление производит.

Возможно, он едва провел расческой по пышным каштановым волосам. Опытный взгляд отметил бы, как стрижка выгодно оттеняет естественный рыжевато-коричневый оттенок прядей, выгоревших на солнце после долгих часов, проведенных на свежем воздухе зачастую без шляпы. Загар подчеркивал точеные черты его лица, а нарочито простой костюм привлекал внимание к его стройной фигуре.

Он был совсем не похож на ученого. В его облике было мало от цивилизованного человека. Дело было не в мощной фигуре и не в золотистом отсвете силы и красоты, а в какой-то излучаемой им животной энергии, ощущении таящейся за пристойным фасадом неукротимой силы природы.

Многие наблюдатели, особенно женщины, видели в нем не знатного джентльмена, а воплощение сил дикой природы.

Женщины или впадали в безумие, или хотели укротить его. С таким же успехом можно было попытаться укротить дождь или Северное море. Он брал, что они ему предлагали, а дальше они переставали его заботить.

Дариус не видел причины вести себя иначе. В конечном итоге отношения с женщинами были временными по определению. Они не оказывали влияния ни на общество, ни на земледелие, ни на что-либо существенное.