Я больше не ваш тыл, генерал - Виолетта Весна Страница 3

Она всегда нравилась мне. Сухая, собранная, без подобострастия. Сегодня ее лицо дрогнуло.

— Варвара Ильинична…

— Он в большом зале?

— Да, но…

— Спасибо.

Я прошла мимо.

— Варвара Ильинична, нельзя, — сказала она уже неформально, почти с просьбой.

Я остановилась у двери переговорной.

За ней звучал голос Арсена.

Низкий. Ровный. Тот самый голос, от которого люди в этом здании переставали шевелиться лишний раз.

— …перепроверить маршрут до завтрашнего утра. Отдельно — сектор северного выезда. Мне не нужны объяснения, мне нужен результат.

У меня сжались пальцы на папке.

Сколько раз я слышала этот голос по телефону, когда он отвечал кому-то ночью? Сколько раз он говорил мне: «Спи, Варя», уже отворачиваясь к окну? Сколько раз я убеждала себя, что однажды, когда все станет спокойнее, он вернется ко мне не телом, а полностью?

Спокойнее не становилось.

Просто я становилась тише.

Я открыла дверь.

В переговорной сидело человек двенадцать. Руководители секторов, двое в форме, несколько гражданских специалистов, Радан вошел за мной последним и остался у стены. На большом экране застыла схема города с красными отметками.

Арсен стоял у стола.

Темная форма сидела на нем так, будто была продолжением тела. Широкие плечи, седина у висков, собранное лицо. Он держал в руке планшет, но, увидев меня, опустил его.

Никто не сказал ни слова.

Только на другом конце стола кто-то слишком резко закрыл папку.

— Варвара, — произнес Арсен.

Никакого удивления. Никакой растерянности. Лишь короткая пауза между моим именем и тем, что он уже начал просчитывать последствия.

Я закрыла дверь.

— Продолжайте. Я ненадолго.

Его взгляд прошел по моему лицу, по пальто, по папке. На моей правой руке он задержался на долю секунды.

Кольца не было.

Вот тогда в нем что-то изменилось.

Не снаружи. Снаружи генерал Градов остался неподвижен. Но я знала его семь лет. Я видела, как чуть сильнее легла складка у рта. Как пальцы на планшете сжались ровнее. Как воздух вокруг него стал жестче.

— Совещание окончено, — сказал он.

Люди начали вставать.

— Не надо, — остановила я. — Я не займу много времени.

Арсен не посмотрел на них. Только на меня.

— Выйдите, — сказал он.

Одного слова хватило.

Стулья отодвинулись почти одновременно. Мужчины и женщины прошли мимо меня быстро, стараясь не встречаться глазами. Радан задержался последним.

— Арсен Викторович, если потребуется…

— Выйдите, Кирилл.

Радан склонил голову и вышел.

Дверь закрылась.

В переговорной стало так тихо, что загудел кондиционер.

Арсен положил планшет на стол.

— Что случилось?

Я усмехнулась. Очень коротко.

— Вы правда хотите начать с этого вопроса?

— Я хочу понять, почему ты пришла сюда.

— Потому что дома вы не слышите.

— Дома мы можем говорить без свидетелей.

— Дома я семь лет молчала без свидетелей.

Он сделал шаг ко мне.

Я сразу подняла ладонь.

— Не надо.

Он остановился.

Раньше я бы не заметила, насколько быстро он подчинился. Арсен всегда умел останавливаться ровно там, где еще не начиналось насилие. В этом и была его особая жестокость: он никогда не давал повода обвинить себя в грубости. Только в холоде. Только в молчании. Только в том, что рядом с ним ты постепенно исчезаешь, а он считает это порядком.

Я подошла к столу и положила папку перед ним.