Развод. Я беременна от бывшего - Виолетта Весна Страница 30

Тук-тук-тук.

Быстро. Упрямо. Живо.

Слезы потекли сами. Не как в первый день, когда я плакала от страха и шока. Сейчас было иначе.

Я вдруг поняла: это не просто последствия той ночи. Не проблема после развода. Не тайна от Артема. Не будущая битва с его семьей.

Это мой ребенок.

Живой.

С сердцем, которое уже бьется.

Я прикрыла рот ладонью, чтобы не всхлипнуть слишком громко.

Анна Сергеевна протянула мне салфетку.

— Все хорошо, Вера Андреевна.

Я кивнула, хотя почти ничего не видела из-за слез.

— Можно... можно еще раз?

Врач улыбнулась.

— Конечно.

И снова этот звук.

Тук-тук-тук-тук.

Я запомнила его телом. Не ушами даже. Где-то глубже.

Если до этого момента я все еще стояла на границе между «беременность» и «страх», то теперь граница исчезла. Я больше не могла думать о ребенке как о чем-то условном, медицинском, далеком.

Он был.

Маленький. Невидимый для всех остальных. Но был.

И я уже любила его так сильно, что стало страшно.

Когда все закончилось, врач распечатала небольшой снимок. Я взяла его двумя руками, будто это был документ важнее всех брачных соглашений, которые я подписала за последние дни.

На снимке почти ничего нельзя было разобрать. Маленькое темное пятно, светлая точка, подписи аппарата.

Но для меня там была целая жизнь.

— Берегите себя, — сказала Анна Сергеевна. — Повторный прием через неделю, если не будет жалоб. Витамины я распишу. И постарайтесь снизить стресс.

— Постараюсь.

На этот раз я не усмехнулась.

Потому что теперь это было не просто хорошим советом.

Это была моя обязанность.

Я вышла из кабинета с папкой, снимком и странным ощущением, будто мир вокруг стал слишком громким. Свет в коридоре резал глаза. Люди говорили слишком резко. Шаги звучали слишком близко.

Я хотела добраться до туалета, закрыться там и еще раз посмотреть на снимок.

Но у выхода из коридора стоял Артем.

Он не ушел.

Я остановилась.

Пальцы сами сжали папку.

Артем посмотрел на мое лицо. Потом на глаза, красные после слез. Потом на снимок, который я не успела спрятать до конца.

В его взгляде что-то изменилось.

— Ты плакала, — сказал он.

— Это не твое дело.

Фраза вышла слишком резко. От страха.

Он сделал шаг ближе.

— Вера, что происходит?

Я спрятала снимок в папку.

Слишком поздно.

Он увидел.

Не понял, может быть. Но увидел.

— Ничего, — сказала я.

— Не лги мне.

Эти слова сразу вернули меня на землю.

— Не говори со мной так.

Артем будто сам услышал, как прозвучал. Сжал губы, выдохнул.

— Прости. Я не так хотел сказать.

Это «прости» было неожиданным. Неровным. Неидеальным.

И от этого опасным.

Я хотела пройти мимо, но он не отступил.

— Ты записалась как Соколова, — сказал он тише.

— Это моя фамилия.

— Ты еще Орлова.

— В документах — может быть. В жизни уже нет.

Он посмотрел на папку в моих руках.

— Ты была у гинеколога?

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

Не надо.

Не сейчас.

— Артем.

— Ответь.

— Нет.

— Что нет?

— Я не буду отвечать на вопросы в коридоре клиники.

— Тогда поедем ко мне. Или к тебе. Куда скажешь.

— Я не поеду с тобой.

— Вера, я вижу, что что-то случилось.

— Да, случилось. Мы развелись.

— Не уходи в это.

— А куда мне уходить? В твои вопросы? В твои подозрения? В твою привычку стоять перед дверью и ждать, что я отчитаюсь?

Он провел рукой по лицу. Впервые за долгое время я увидела, что он устал. Не просто раздражен. Не просто недоволен. Устал и, кажется, напуган.