Развод. Я беременна от бывшего - Виолетта Весна Страница 31

— Я не понимаю, что делать, — сказал он тихо.

Я замерла.

Артем Орлов редко признавал, что чего-то не понимает.

В его мире всегда был план. Юрист, водитель, договор, звонок нужному человеку. Действие. Решение. Контроль.

А сейчас он стоял передо мной в коридоре клиники и впервые выглядел человеком, у которого нет инструкции.

— Ничего, — сказала я. — Тебе не нужно ничего делать.

— Ты правда думаешь, что я смогу просто смотреть, как ты разваливаешься на глазах, и ничего не делать?

— Я не разваливаюсь.

— Ты плакала у врача.

— Люди иногда плачут у врачей.

— Вера.

— Что?

— Ты больна?

Вопрос был таким прямым и таким человеческим, что мне стало больно.

Он не подумал о беременности.

Он испугался болезни.

И в эту секунду я почти сказала правду.

Почти.

Я уже вдохнула.

Но за спиной у Артема появился тот самый мужчина, с которым он пришел. Он остановился у стойки, посмотрел на нас и неловко отвел взгляд. Администратор снова делала вид, что занята монитором. По коридору шла женщина с ребенком. Где-то открылась дверь кабинета.

Нет.

Не так.

Мой ребенок не должен был становиться новостью в коридоре, между чужими взглядами и Артемовым страхом.

— Я не больна, — сказала я.

Его плечи едва заметно опустились.

— Тогда что?

— Я скажу, когда смогу.

Он смотрел на меня долго.

— Ты скрываешь от меня что-то важное.

Я молчала.

Он сделал вывод сам. Не полностью. Но близко.

— Это связано со мной?

Я почувствовала, как слезы снова подходят к глазам.

— Артем, пожалуйста. Не сейчас.

Слово «пожалуйста» будто ударило по нему сильнее, чем все мои отказы.

Он отступил.

Не сразу. Но отступил.

— Хорошо, — сказал он.

Я не поверила.

Он заметил.

— Я не буду давить сейчас. Но Вера...

— Что?

— Если это касается меня, я должен знать.

Я опустила взгляд на папку.

На снимок внутри.

На крошечную точку, у которой уже билось сердце.

— Я знаю, — сказала я тихо.

И ушла.

На улице я села на ближайшую скамейку под козырьком клиники и только там позволила себе достать снимок. Руки дрожали.

Я смотрела на него и плакала уже почти беззвучно.

Не от страха.

От того, что сердцебиение все еще звучало во мне.

Тук-тук-тук.

Мой телефон завибрировал.

Мама.

Я ответила.

— Мам.

— Ну что? — в ее голосе было столько тревоги, что я сразу вытерла щеки.

— Сердце бьется.

На том конце стало тихо.

Потом мама заплакала.

— Господи, Вера.

— Мам, оно бьется.

Я сама не заметила, как улыбнулась сквозь слезы.

— Все хорошо?

— Да. Пока да. Нужно беречься, прийти через неделю.

— Ты где сейчас?

— У клиники. Сейчас вызову такси.

— Павел может...

— Мам, не надо. Я доеду сама.

— Хорошо. Только напиши, как сядешь.

— Напишу.

Я отключилась и сразу написала Ладе: «Сердце бьется».

Ответ пришел мгновенно:

«Я реву среди роз. Клиент думает, что это аллергия. Люблю тебя».

Потом Павел:

«Мама сказала. Жду снимок. И адрес такси».

Я отправила ему фотографию снимка, но адрес такси отправлять не стала. Вместо этого вызвала машину и встала у входа.

Артем вышел через пять минут.

Я надеялась, что успею уехать раньше. Не успела.

Он остановился на ступенях, увидел меня, но не подошел сразу. Просто стоял под козырьком и смотрел.

Между нами было несколько метров.

Всего несколько метров и огромная правда, которую я держала в сумке.

Такси подъехало.

Я открыла дверь.