Московский вальс - Мария Метлицкая Страница 31

— Он бил вас? – тихо спросила Алена.

Левка затушил сигарету и резко бросил:

— Все, хватит. Чего меня понесло! Для тебя, избалованной девочки, иностранки, – скривил он рот, – из вашей спокойной и сладенькой заграницы, это же дичь. Правильно?

Он презрительно хмыкнул.

— Интеллигентные папа с мамой, хорошая квартира с красивой мебелью, холодильник, набитый жратвой. А тут мы со своими…

Отвернувшись, она тихо плакала.

Левка чертыхнулся.

— Прости, Аленушка. Зря я вообще про это. Только не вздумай меня жалеть, поняла? Меня это только закалило. Папаше я врезал в четырнадцать. Так врезал, что он упал.

— Помогло? – спросила Алена.

Левка пожал плечом:

— А черт его знает! Проверить мы не успели. Через два дня он утонул. В Москве-реке утонул, напился и… Все, слава богу. Мать плакала, а мы с братом веселились. Все, кончились наши мучения и страхи, мы свободны!

Алена зажмурилась и передернула плечами.

— Похоронили папашу и зажили счастливо, – продолжал Левка. – Правда, мать тосковала, будто забыла, как он нас мучил. Черную ленту на голове носила – год не снимала! Плакала, причитала… Пока я кулаком по столу не стукнул и не прикрикнул: все, мол, баста. Она и замолчала. А после восьмого класса я в училище пошел, на автомеханика… Потом в армию.

Алена слышала рассказы про советскую армию и знала слово «дедовщина» – когда сильные издеваются над слабыми. Но вряд ли над ним издевались, разве он позволил бы?

После армии Левка поступил в институт – мать настояла. Но с третьего курса вылетел, не доучился. Пошел по первой специальности, автомехаником.

— Зарабатывал хорошо, да плюс дела-делишки, – засмеялся он. – Матери говорю: давай купим нормальную квартиру, вступим в кооператив, хватит жить как нищие. А она – ни в какую, представляешь? Типа, как это – купим? А эту куда? Как это – отдадим государству? Прямо так и отдадим? А ты знаешь, сколько мы ее ждали? Как мечтали о ней, как зарабатывали? Хочешь – себе покупай, а я отсюда никуда не уеду! Вот такая, представь, дура. Буду жить в говне, но свое не отдам…

Левка покачал головой:

— В общем, я строю кооператив, Аленушка. Однокомнатную квартиру у метро «Калужская». Хочешь, поедем посмотрим?

Еще бы! Она и не хочет! Через пару дней поехали. Дом только строился, вокруг площадки стояли подъемные краны.

— Через год, – сказал Левка. – Через год обещают ключи.

Она улыбнулась:

— Год пролетит – не заметишь.

В ответ он кивнул:

— Ну да… Не замечу.

Он не сказал ей, что в новой квартире они будут жить вместе.

Она обиделась, но виду не подала: глупо.

Пару раз Левка водил ее в ресторан. Гремела музыка, в воздухе висел плотный сигаретный дым, и на пятачке у ансамбля толкалась пьяная нарядная публика.

Алене хотелось на воздух. Левка видел, что буйное веселье, громкая музыка и пьяные выкрики ее раздражают. Громко вздохнув, он рассчитался и коротко бросил:

— Пошли.

Она продышалась, улыбнулась и взяла его за руку.

Он по-прежнему молчал.

— Пойдем на Ленинские горы? – спросила Алена, заглядывая ему в глаза.

Левка мотнул головой и остановился. Поднял руку, чтобы поймать такси.

Подъехала машина. Левка открыл дверь:

— Садись.

— А ты? – дрожащим голосом спросила Алена. – Ты не поедешь?

Левка протянул таксисту деньги и назвал адрес общаги.

— Дела, – бросил он и закрыл дверь.