Со смертью нас разделяют слезы - Ао Морита Страница 33

«Надо же, легкая победа», – кивнул я сам себе, когда подошел автобус.

Только в пути я вдруг вспомнил одну важную деталь, которую забыл уточнить, и написал Момоке: «А какого числа умерла Юдзуна?»

Ведь Хосино дважды попыталась покончить с собой именно в этот день. Такие вещи нужно уточнять заранее.

Ответ не заставил себя ждать: «16 ноября. Кстати, я забыла сказать: Судзуне об истинной задаче кружка ни слова!»

«Хорошо», – согласился я и погасил экран.

Однако вскоре снова пришло уведомление. На этот раз писала Хосино:

«На следующей неделе заседание, так что приходи к Момоке-тян. В форме! Информацию о точной дате ожидайте позднее».

Она и не знала, какие чувства обуревают меня в эту самую минуту. Думала, что продолжает выжимать из меня слезу, но на самом деле теперь и я вступаю в ту же игру. Пусть роли несколько переменились, но, в сущности, все осталось как прежде.

«Принято», – коротко отписался я, после чего спрятал телефон в карман.

⁂

До конца каникул оставалось три дня.

Сегодня мы с Хосино договорились встретиться. Она сказала, что очень хочет показать мне один фильм, пока каникулы не закончились, и я согласился. Но перед встречей снова заглянул к Момоке. Она написала вчера вечером, что надо кое-что обсудить, и утром это можно сделать без проблем.

— Сэяма-кун, заранее прости, если я ошибаюсь. Но у тебя, случайно, не адакрия? – огорошила она меня прямо с порога.

Я застыл в дверях. Вот уж какого вопроса я не ожидал…

— Как ты догадалась?..

— Ой, так это правда? Я все думала и думала о тех словах, которые Судзуна сказала, когда мы в первый раз тут все вместе собрались.

Я перешерстил воспоминания. А что она такого тогда сказала? Хосино ведь не знала о моей болезни, так как же тогда вообще мог всплыть мой диагноз? Дело было месяц назад, и я уже подзабыл детали.

— Ты ведь ей говорил, что у тебя болезнь, при которой умирают от слез? Я тоже сначала решила, будто ты так пошутил, но потом подумала: а вдруг?

Оказалось, про адакрию писали в одном из романов, которые Момока читала в последнее время. Так сэмпай и узнала, что подобная болезнь и правда существует. Вспомнила, как ей представила меня подруга, сопоставила все факты и решила уточнить.

— Почему же ты с таким диагнозом согласился вступить в кружок?

Логичный вопрос. Кто в здравом уме запишется в ряды любителей поплакать, если слезы могут его убить? В здравом уме – никто.

Смирившись, я рассказал Момоке о глодавших меня демонах. О планах умереть в течение года умолчал, но честно признался, что мне осточертело жить без слез, и я решил хоть немножко их пролить.

— Вот оно что… Не плакать – тяжело.

— Еще как. Умоляю, не рассказывай Хосино. И не давай ей эту книжку.

— Да я-то не дам, но ведь ты же умрешь, если расплачешься? Уверен, что хочешь остаться в кружке?

— Уверен. И ты уже сама убедилась, что меня ничем не проймешь. Так что за меня не бойся.

Впрочем, встретив печальный взгляд Момоки, я пожалел, что доверил ей свою тайну. Она и так переживала за подругу, а я только прибавил ей новых забот.

— Кстати, о чем этот роман?

— Ну, я пока не добралась до финала, но в целом… – Она взяла книгу со столика. На обложке я прочитал: «Крохотная слезинка». – Там о молодом человеке с адакрией, который влюбился в неизлечимо больную девушку.