Я – твое сердце - Валентина Торкья Страница 33

— Да, – отвечает Блю, – но Мирт меня недолюбливает. Вообще он любит только бабушку. И кажется, Бьянку.

Мирт тем временем упал к моим ногам животом кверху и теперь взглядом умоляет о ласке.

— Знаешь, я тебе даже немного завидую, – добавляет Блю и смеется. – Пожалуй, оставлю его здесь.

— В больнице нельзя держать собак, – машинально отвечаю я, отходя от Мирта. – И вообще я кошатница.

— А так и не скажешь.

Блю снова смеется, тыча пальцем в мою пижаму с большой собакой, поедающей мороженое. Когда долго лежишь в больнице, будь готов к тому, что у тебя могут внезапно закончиться пижамы, и тогда ты будешь вынужден ходить в нелепых вещах, которые твой папа покупает в последний момент в магазине на первом этаже.

У меня вспыхивают щеки. Я тут же поворачиваюсь к Такэру, но говорю только:

— Что ты здесь делаешь?

Его улыбка немного тускнеет.

— Тебя пришел навестить. И принес фисташковые маффины. Я сам их сделал по новому рецепту. Это суперздоровая пища, тебе понравится!

Я чувствую, что все смотрят на меня.

И вспоминаю слова Стефи о пари.

— Пойдем, – бурчу я и выталкиваю Такэру из общей комнаты в коридор.

Мы останавливаемся перед моей палатой. Он входит внутрь, а я на мгновение замираю на пороге. Но потом все же следую за ним.

В палате Такэру достает маффины из бумажного пакета. Он принес даже приборы и тарелки. Я останавливаю его, когда он пытается сесть на свободную кровать рядом с моей койкой.

— Это место той странной старушки, которой принесли собаку. Видел ее, с розовыми волосами, как у Винкс?

Такэру кивает и отходит от кровати.

— Как ты? – спрашивает он после недолгого молчания.

Вообще-то это я должна задать ему этот вопрос. У меня новое сердце, а ему по-прежнему плохо. Это видно. Он бледен, у него испарина на лбу.

— Хорошо, – говорю я.

И откусываю маффин, не глядя на Такэру. Маффин, конечно же, очень вкусный. Я выдавливаю из себя похвалу и улыбаюсь.

— Ну, и… – начинает Такэру.

Я не хочу, чтобы он спрашивал меня об этом. Не хочу. Не надо, пожалуйста. Я не могу говорить с тобой об этом, это неправильно.

Но он все равно спрашивает.

— Как оно, с новым сердцем? Ты, наверное, уже привыкла… столько времени прошло…

И что сказать? Я роюсь в голове в поисках чего-нибудь, что не причинит ему боль.

— Я… это все странно, – выпаливаю я. – Но очень хорошо. И у тебя скоро тоже будет новое сердце, вот увидишь!

В его глазах мелькает тень. Всего на секунду. Но я успеваю ее заметить.

— Да, конечно! Не могу дождаться!

— Не можешь дождаться, когда кто-нибудь откинется и отдаст тебе свою сердечную мышцу, да? – говорю я, точнее, слушаю, как слова сами вылетают у меня изо рта. – Лучше всего какой-нибудь баскетболист! Я вчера тут видела одного парня. Он, кажется, приходил навещать кого-то. Вот он бы тебе подошел: высокий, мускулистый. Ну прям Идеальный Донор! А еще тебе бы подошел слон. Сколько живут слоны?

Что-то не то я говорю.

Раньше мы шутили над этим целыми днями. Ну, точнее, в основном шутила я, но смеялись мы вместе.

А теперь слова звучат как-то горько. И запыленно, что ли.

Такэру усмехается, а я чувствую, что вся горю.

— Почему ты пришел? – спрашиваю я, просто чтобы сменить тему.

— Ты не отвечаешь на сообщения. Мне хотелось тебя увидеть.

— Просто очень занята. То тренажеры, то обследования, то еще что-нибудь, – говорю я быстро, не переводя дух.