Порочная невинность - Пайпер Рейн Страница 33

Похоже, что вторую выиграет Антонио, но перед тем как бросить кубик, который может стать последним ходом, он вдруг спрашивает:

— Ты его пригласила?

Я оборачиваюсь и смотрю через плечо на Джованни, который направляется к нам.

— Нет, – говорю я, пытаясь скрыть разочарование.

Появление Джованни означает конец нашему с Антонио уединению. Я напоминаю себе, что это к лучшему. Надо постараться продолжить отношения с Джованни.

— Привет, ребята. Как дела? – спрашивает Джованни, подходя к нашему столику.

— Привет, – недружелюбно бормочет Антонио, а я улыбаюсь на все тридцать два.

— Я решил заглянуть и узнать, когда вы закончите. Могу проводить тебя до комнаты.

— Было бы здорово, – не глядя на Антонио, отвечаю я.

— Ты еще долго?

Я смотрю на Антонио.

— Я, пожалуй, пойду. Не похоже, что у них есть еще какие-то козыри, а я немного устала.

Он пожимает плечами:

— Как хочешь. Иди.

На лице Джованни появляется странное выражение, и меня охватывает паника: наверное, у нас на лицах написано, что между нами произошло. Я быстро встаю.

— Отлично, тогда мы пошли.

— Нужно встретиться еще раз, решить, что будем делать в следующую пятницу. Как насчет воскресного вечера? Я зайду к тебе? – бросает мне вслед Антонио.

— Да, конечно.

Я беру Джованни под руку и увожу от стола.

— Тогда до встречи.

Джованни провожает меня до комнаты, и мы договариваемся пойти утром в спортзал. Я не фанат спортзала, но соглашаюсь, потому что это нравится Джованни. Он оставляет меня с прощальным поцелуем, который не идет ни в какое сравнение с поцелуем Антонио.

Я вхожу в комнату, а перед глазами встает сцена двухдневной давности. Почему так? Есть отличный парень, который хочет со мной встречаться, а я схожу с ума по чужому жениху.

14. Антонио

Вечером мы с ребятами играли в покер у меня в комнате, кому-то удалось пронести в кампус бутылку виски, и поздним воскресным утром я просыпаюсь с сильнейшей головной болью. Я раньше не злоупотреблял спиртным, однако с тех пор, как появилась одержимость Софией, пользуюсь любым доступным мне способом, чтобы выбросить ее из головы.

Посмотрев на часы, со стоном переворачиваюсь на другой бок. Как и в прошлое воскресенье, нужно идти звонить отцу. Приняв душ и переодевшись, я спускаюсь в подвал. На этот раз меня приглашают в комнату номер три. Я набираю номер.

— Здравствуй, Антонио, – отвечает отец.

По его тону я сразу понимаю: что-то не так.

— Что случилось?

Он вздыхает:

— Пропала еще одна партия оружия от Косты.

Я ударяю кулаком по металлическому столу.

— Черт, ты серьезно?

— Такими вещами не шутят.

— Рассказывай.

Я сжимаю трубку.

— Партию отправили по железной дороге. Никто точно не знает, что произошло между Нью-Йорком и Майами. По пути было две остановки, чтобы выгрузить одни грузы и добавить другие. Что-то могло произойти только там.

Я сжимаю свободную руку в кулак.

— Вряд ли наш груз сняли с поезда по ошибке.

— Согласен. Мы со своей стороны проверяем русских, но пока ничего не нащупали. Ты что-нибудь узнал?

Я качаю головой, хотя он меня не видит.

— Нет, мы стараемся с ними не связываться… Ничего не слышал.

— Так я и думал. Я продолжу копать, привлеку Салуччи. Похоже, среди нас завелась крыса.

Я киваю. Отец Авроры – его заместитель, надежный советчик и друг.

— Да, отличная мысль.