Порочная невинность - Пайпер Рейн Страница 34

— Это не все.

Его голос вдруг становится еще серьезнее.

— Что? С мамой все в порядке?

— С мамой – да. Вся в приготовлениях к свадьбе. Этим летом женит тебя, на следующее выдаст замуж твою сестру, она счастливее, чем когда-либо.

Несмотря на необходимость жениться на Авроре, я рад за маму.

— Что же тогда?

— Лео пропал.

Я ошеломленно молчу. Лео? Отец Томмазо?

— Что значит, «пропал»?

— Никто не видел его и ничего о нем не слышал уже несколько дней, включая Коринну.

— Черт, – бормочу я и сжимаю переносицу.

Вечером Томмазо играл с нами в покер. Видимо, он узнает только сегодня, когда позвонит родным.

— А Томмазо в курсе?

— Я сказал Коринне, чтобы сообщила ему сегодня.

Я выдыхаю.

— Есть соображения?

Может, он предатель, который испугался разоблачения и залег на дно? Или ушел в запой со стриптизершами, наркотиками и выпивкой? Или его схватили враги и пытаются вытянуть информацию? Пока ничего не известно. В любом случае плохо, когда человек не выходит на связь.

— Нет. Несколько дней назад он должен был встретиться с кем-то из своих подчиненных, но так и не появился. В то утро Коринна видела его в последний раз.

Я встаю и прохаживаюсь вокруг стола, не в состоянии усидеть на месте.

— Надеюсь, он объявится.

Мне не нужно добавлять «живой».

— Поговорим на следующей неделе. А пока держи ушки на макушке.

— Ясно. Ciao.

Мы вешаем трубки, и только через минуту-другую я нахожу в себе силы двинуться к двери. Понятия не имею, как Томмазо воспримет новость об отце, нужно его найти. Выйдя из комнаты, я направляюсь прямо к стойке.

— Томмазо Карлотто уже был здесь сегодня?

Дожидаясь ответа, я нависаю над дежурной, пытаясь заглянуть в бумаги. Женщина, видимо, замечает мое возбуждение и понимает, что я так просто не уйду. Вздохнув, она набирает что-то в компьютере и смотрит на меня.

— Он сейчас на звонке.

Я молча разворачиваюсь и вызываю лифт, чтобы отправиться на поиски Марчелло. Хочу предупредить его о новом пропавшем грузе, если он еще не узнал об этом из сегодняшнего разговора с дедом. Лишь бы только он сейчас не трахался с моей сестрой: не хочу помнить эту картину всю оставшуюся жизнь.

Я барабаню в запертую дверь, никто не отвечает. Наконец, дверь распахивается. На пороге стоит разъяренный Марчелло в белом полотенце. Беглый взгляд ему за спину говорит, что моей сестры в комнате нет, затем я слышу шум воды в душе и, сложив два и два, прихожу к выводу, что они, вероятно, собирались принять вместе душ. Я подавляю дрожь.

Марчелло не утруждает себя лишними любезностями.

— Что надо?

Оглядевшись по сторонам, я тихо говорю:

— Мой отец сказал, что пропала еще одна партия товара. Знаешь что-нибудь об этом?

Он качает головой, придерживая полотенце.

— Нет, я еще не звонил своим.

— Если что, дай мне знать.

— Конечно. Это все?

Я не собираюсь рассказывать ему о пропаже Лео Карлотто. Я доверяю Марчелло, как никому другому, и все же он не член семьи.

— Да. Увидимся.

Я поворачиваюсь и направляюсь к лестнице, чтобы зайти к Томмазо. Если он пошел сразу после звонка к себе, то уже дома. Дверь открывается почти сразу. Я вижу по лицу, что мать ввела его в курс дела.

— Я слышал.

Я вхожу в комнату и обнимаю своего лучшего друга. Неважно, предатель его отец или нет, Томмазо сейчас больно. Он обнимает меня в ответ, хлопает по спине и отстраняется. Я подхожу к дивану и сажусь.