Я больше не ваш тыл, генерал - Виолетта Весна Страница 33

Он посмотрел на меня.

В комнате гудел старый монитор. За стеной кто-то прошел, сказал коротко: «Медика ко второй». Потом тишина вернулась.

— Я ошибся, — произнес Арсен.

Слишком поздно.

Слишком мало.

И все равно эти слова ударили.

Потому что он говорил их не как мужчина, который хочет закончить ссору. А как человек, который наконец увидел карту после взрыва и понял, что сам заложил часть мин.

— Да, — сказала я. — Ошиблись.

Он принял.

Не стал объяснять. Не стал просить снизить приговор.

— Но сейчас, — продолжил он тихо, — ты должна понять: развод не вывел тебя из этого дела.

Я усмехнулась.

— Зато вы очень старались.

— Я подписал, потому что думал, так ты быстрее отойдешь.

Я застыла.

— Что?

Арсен смотрел прямо.

— Если бы я начал бороться, ты бы осталась рядом. Из злости, из боли, из желания добиться ответа. Если бы я не подписал, ты бы решила, что я снова контролирую. Я думал, когда ты уедешь, тебя перестанут считать частью моей зоны.

— Моей зоны, — повторила я.

Он закрыл глаза.

— Я сказал неправильно.

— Нет. Вы сказали как есть.

Он сделал шаг ко мне.

— Варвара…

Я подняла ладонь.

Он остановился.

— Вы подписали развод не потому, что уважали мой выбор, — сказала я. — А потому что сделали очередной расчет.

— И потому что уважал.

— Нет. Не смешивайте. Уважение — это когда говорят правду. Расчет — это когда дают человеку уйти в темноте, потому что так удобнее для схемы.

Ему было больно.

Я видела.

Видела и не радовалась.

Когда любишь человека долго, его боль все равно находит в тебе старые входы, даже если ты заколотила двери изнутри.

— Я не знал, что через твой фонд был контакт, — сказал он. — Не знал, что они уже считают тебя связанной с Кретовым. Сегодняшний взлом изменил все.

— А до этого я была просто бывшей женой, которую можно вывести из-под удара разводом?

— Да.

Ответ был честным.

Ужасно честным.

Я опустилась на край стола, потому что ноги вдруг ослабли.

— Вы понимаете, как это звучит?

— Да.

— Нет. Не понимаете. Вы решили спасти меня разводом, который я сама принесла, потому что думала, что вы мне изменили.

Арсен молчал.

— Это даже не жестоко, — сказала я. — Это как-то… безумно.

— Это моя работа.

— Нет. Это ваш способ жить. Превращать людей в задачи, чувства — в риски, брак — в оперативную обстановку.

Он резко выдохнул.

— Думаешь, мне было легко подписать?

— Я видела, как вы подписали.

— Ты видела руку.

— А что еще вы мне оставили?

Он отвернулся.

И впервые за вечер я поняла, что если продолжу, он не защитится. Не ответит жестко. Не уйдет в приказ. Просто будет стоять и принимать, потому что заслужил.

Это почему-то остановило меня.

Не простила. Нет.

Просто устала бить туда, где уже треснуло.

Я взяла плед со стола и накинула на плечи.

Арсен заметил, но ничего не сказал.

Хорошо.

Учится.

— Что теперь? — спросила я.

— Тебя перевезут в ведомственный гостевой дом.

— Меня опять перевезут.

— Да.

— Под охрану.

— Да.

— С правилами.

— Да.

Я подняла на него взгляд.

— И вы правда думаете, что после этого разговора я соглашусь?

— Я думаю, что после атаки на дороге ты понимаешь: одной тебе сейчас нельзя.

— Одной — нет. Под вашим контролем — тоже нет.

— Тогда с условиями.

— Моими.

— Твоими.

Он сказал это без паузы.

Я не ожидала.

— Полина получает адрес, — сказала я.