Я – твое сердце - Валентина Торкья Страница 35

Ну, или что-то вроде такого, нет?

Нет.

Я не знаю, что делать, поэтому медленно двигаюсь в его сторону. Подойдя на несколько шагов, понимаю, что он держит в руках селфи-палку, которой пользуются инфлюенсеры (или неудачники), чтобы снимать себя на телефон.

— Вид отсюда потрясающий, – говорит Блю, бросая взгляд в пустоту.

С того места, где я стою, почти ничего не видно. Я невысокая, и парапет достает мне почти до глаз.

Блю выше меня всего на несколько сантиметров. Он взобрался на карниз, придвинув к парапету ящик.

И теперь показывает на него, жестом приглашая подняться.

В этот момент мой мозг выключается. В голове не остается ни одной мысли.

Я ставлю ногу на ящик и забираюсь на парапет.

Теперь я тоже стою на карнизе. Одной рукой я сжимаю широкую футболку Блю, другой – свою сумку. Датчики, отслеживающие биение моего нового сердца, работают нормально: слышно регулярный звуковой сигнал. Ну, может, чуть быстрее обычного.

Но в том, что происходит, нет ничего нормального. Я всем телом ощущаю пустоту перед собой, в нескольких сантиметрах от подошвы моих больничных тапочек. Воздух пощипывает босые пальцы ног.

Если шагну вперед – упаду. И ничто не остановит мое падение.

Я стою в нескольких миллиметрах от многометрового прыжка вниз. Сколько этажей в больнице? Семь, восемь?

У меня кружится голова.

— Не смотри вниз, – шепчет Блю легким, как ветер, голосом. – Смотри прямо перед собой.

Я смотрю.

И вижу деревья во внутреннем дворе больницы. Здания нескольких кварталов и узкие улочки, которые их соединяют. Вижу людей, прогуливающихся по этим улочкам. И дальше за домами – весь город. Крыши, трубы, небоскребы вдалеке, тающие в теплом мареве летнего дня.

— Дыши, – говорит Блю.

Я дышу.

Воздух наполняет легкие и беспрепятственно выходит из них.

Блю тихо смеется и разводит руки, будто собирается взлететь. На этот раз он ничего не говорит, но я делаю то же самое. Одной рукой я слегка задеваю худые плечи Блю, а другой касаюсь воздуха, пустоты.

Я стою на краю пропасти.

Достаточно дуновения ветра или слишком громкого шума, чтобы потерять равновесие, упасть и разбиться. И прощай, новое сердце.

С прискорбием сообщаем, что Бьянка Герарди оказалась недостойна своего сердца. Она его не заслужила.

Мы еще несколько мгновений стоим, раскинув руки. Потом Блю вытягивает селфи-палку вверх и говорит:

— Улыбнись.

Я смотрю в его телефон и кривлю лицо, изображая улыбку. Слишком уж этот абсурд напрягает, чтобы по-настоящему улыбаться.

Блю делает снимок и убирает палку. Потом очень медленным жестом показывает, что пора спускаться. Одним прыжком оказавшись на террасе, он протягивает руку и помогает мне повернуться в правильном направлении.

Спиной я все еще ощущаю пустоту. О меня разбиваются потоки воздуха.

Я прыгаю на террасу.

И вдруг все снова становится как прежде.

Мирт бежит к нам, радостно лая.

Я слышу, как быстро бьется мое новое сердце.

Собака прыгает на меня и лижет мне лицо.

Я смеюсь и не понимаю, как себя чувствую.

Я легче пуха.

Я жива. Жива так, как не была никогда прежде.

Мы с Блю обмениваемся номерами и подписываемся друг на друга.

Он говорит, что загрузит фото чуть позже.

Мы возвращаемся внутрь и осторожно закрываем дверь с антипаникой так, чтобы не сработала сигнализация.

Блю провожает меня до моего этажа. Я выхожу из лифта, и мы киваем друг другу, прощаясь. Его глаза светятся загадочным светом. Он улыбается.