Развод в 45. Второй шанс - Аврора Сазонова Страница 36

МихаилПетрович не расспрашивает, не лезет в душу. Просто слушает. Кивает. Понимает.

Когда стемнеет, поднимаюсь.

– Спасибо за фотографии. Можно мне оставить пару?

– Конечно. Выбирайте любые.

Беру две фотографии, где тетя с мамой на море и тетя в огороде с цветами. Прижимаю к груди.

– Спокойной ночи, Михаил Петрович.

– Спокойной ночи. И просто Михаил можно. Без отчества.

Улыбаюсь:

– Тогда просто Марина.

Иду домой через темный участок. Звезды яркие над головой, млечный путь отчетливо виден. В городе такого неба не увидишь.

Дома ставлю фотографии на полку. Долго смотрю на них перед сном. Тетя Евгения улыбается с пожелтевшего снимка. Мама рядом, молодая, счастливая.

– Спасибо, – шепчу в темноту. – За все.

Ложусь спать с легким сердцем. Впервые за долгое время сон приходит быстро, без мучительного ворочания.

Глава 16

Глава 16

Утром просыпаюсь от стука в дверь. Открываю. На пороге Михаил с ящиком инструментов.

– Заметил вчера, что у вас ставни на втором этаже покосились, – говорит. – Можно починить? А то ветер сильный пойдет, оторвет совсем.

Хочу отказаться, сказать что сама справлюсь. Но останавливаюсь. Смотрю на него. Спокойное лицо, добрые глаза. Он не Игорь. Не хочет ничего взамен. Просто помогает.

– Можно, – киваю. – Спасибо.

Михаил ставит лестницу, поднимается наверх. Я стою внизу, придерживаю лестницу. Он работает быстро, уверенно. Подтягивает петли, меняет сломанный крючок, проверяет крепления.

– Готово, – говорит, спускаясь. – Теперь будут держаться.

– Сколько я вам должна?

Михаил качает головой:

– Ничего. Соседи должны помогать друг другу.

Уходит, не дожидаясь ответа.

Я стою у дома, смотрю ему вслед. Странное ощущение – будто стена, которую я выстроила вокруг себя, дала первую трещину.

Но пока только трещину. Не больше.

Возвращаюсь к работе на участке. Полю грядки методично, сосредоточенно. Физический труд успокаивает, отвлекает от мыслей.

К вечеру весь дальний угол расчищен. Земля разрыхлена, готова к посадке. Завтра схожу в деревню, куплю семена овощей. Нужно использовать участок по максимуму: выращивать свою еду, экономить на продуктах.

Иду к колодцу за водой. Ведро тяжелое, руки устали за день. Тащу с трудом.

– Дайте помогу, – голос Михаила раздается рядом.

Вздрагиваю от неожиданности. Не слышала как подошел.

– Справлюсь сама, – автоматически отвечаю.

Но он уже берет ведро из моих рук. Несет к дому легко, будто пустое.

– Марина, – говорит он, ставя ведро на крыльцо. – Я понимаю, что вы привыкли все сама. Но иногда можно принимать помощь. Это не слабость.

Смотрю на него молча. Хочу возразить, но слова застревают. Он прав. Я так боюсь стать обузой, зависимой, что отталкиваю даже простую соседскую помощь.

– Спасибо, – тихо говорю наконец.

Михаил кивает, улыбается.

– Вы отлично поработали сегодня. Участок преображается на глазах. Евгения Павловна гордилась бы.

Эти слова согревают изнутри. Неожиданно сильно.

– У меня суп сварен, – добавляет он. – Большая кастрюля, мне одному не осилить. Может, составите компанию за ужином?

Колеблюсь. Хочу отказаться по привычке.Но желудок предательски урчит, весь день питалась только хлебом с чаем.

– Хорошо, – соглашаюсь неуверенно. – Но ненадолго.

Иду следом за Михаилом к его дому. Впервые захожу внутрь. Просторная светлая комната, деревянная мебель, книжные полки вдоль стен. Чисто, уютно, пахнет деревом и чем-то травяным.