Обесчещенная. Невеста по ошибке - Мила Реброва Страница 36

Мы снова двинулись в путь. На этот раз дорога уже не казалась такой тяжёлой и длинной. Мы продолжали тихо беседовать, и Имран расспрашивал меня о детстве, школе, друзьях и мечтах. Я впервые почувствовала, что могу рассказывать ему обо всём, не боясь его реакции.

— Знаешь, я всегда завидовал людям, которые умеют рисовать или писать, — признался он задумчиво. — В тебе есть что-то особенное, творческое, и я рад, что узнаю об этом сейчас.

Его слова наполнили моё сердце тихой радостью. Я смотрела на него с искренним восхищением, осознавая, каким удивительным и чутким он оказался на самом деле.

— Спасибо, Имран, — тихо сказала я, чувствуя, как в душе зарождается новая надежда. — Я не ожидала, что ты будешь таким внимательным.

Он улыбнулся и мягко сжал мою руку, лежавшую на колене:

— Я сам не ожидал, что рядом с тобой почувствую себя таким… другим.

Его взгляд был серьёзным и глубоким, и я поняла, что наши отношения только сейчас начинают меняться по-настоящему. Эта поездка оказалась не просто необходимостью, а настоящим открытием друг друга. И я больше не чувствовала вины — теперь я знала, что мы ехали навстречу чему-то важному, что навсегда изменит наши жизни.

* * *

Айшат

За окнами машины уже давно сгустилась темнота, а дорога, освещённая лишь фарами редких машин, казалась бесконечной. Я чувствовала себя уставшей, а напряжение последних часов полностью лишило меня сил. Имран тоже выглядел усталым, его взгляд становился всё серьёзнее, и он наконец сказал, словно приняв важное решение:

— До Краснодара нам сегодня уже не добраться. Придётся остановиться на ночь.

Я почувствовала лёгкое волнение от того, что мы снова окажемся вместе наедине, но не возразила. Вскоре мы подъехали к небольшому отелю у дороги. Имран молча вышел из машины, быстро оформил номер и вернулся, не глядя на меня, словно и сам немного смущался того, что сейчас будет.

Оказавшись в комнате, я застыла в нерешительности. В небольшом номере была только одна кровать и диванчик у окна. Я тут же поспешила предложить:

— Имран, я могу занять диван, а ты отдохни нормально на кровати, ты же устал вести машину целый день…

Он сразу резко покачал головой, перебив меня:

— Нет, Айшат, даже не обсуждается. Ты и так плохо себя чувствуешь, тебе надо нормально выспаться. Я прекрасно устроюсь на диване, не переживай.

Я почувствовала, как сердце сжалось от его заботы. Он произнёс это так твёрдо и категорично, что спорить было бесполезно.

— Спасибо, — тихо произнесла я, чувствуя странное тепло внутри от его внимательного взгляда.

Мы легли спать, но сон не шёл ко мне, несмотря на усталость. Я долго ворочалась, чувствуя тревогу и неприятную слабость, которые снова накатывали волнами. Где-то глубокой ночью мне стало особенно плохо — появилось головокружение, руки похолодели, а сердце заколотилось так сильно, что стало страшно.

Не в силах справиться с нарастающей паникой, я тихо позвала:

— Имран… Ты не спишь?

Он сразу же поднялся, словно всё это время тоже не спал, и быстро подошёл к моей кровати.

— Что такое, Айшат? Тебе плохо? — голос его прозвучал обеспокоенно и мягко.

— Мне страшно, — призналась я тихо, едва сдерживая дрожь в голосе. — Голова кружится, и как-то не по себе…

Не говоря больше ни слова, Имран сел рядом, бережно взял мою руку в свою тёплую ладонь и стал спокойно, размеренно поглаживать мои пальцы, словно пытаясь успокоить.