Переводчица. Украденная репутация - Вера Вильсорова Страница 36

— Лолита, дорогая, я такая дура!

— Влюбилась? Так скоро? Ты мне ещё недавно говорила, что никого толком не знаешь и вдруг влюбилась?

Я только кивнула.

— Дела-а… Покажи хоть своего кавалера!

— Не могу, – я подняла голову, – нет фото. Могла бы найти на сайте, но его профиль ещё на обновлении.

— Такого масштаба события в этом мире происходят, а ты мне чай предлагаешь? – наигранно возмутилась Лолита.

— Так нечего отмечать, всё сложно, ужасно сложно.

— Он – мужчина, ты – девушка, что сложного?

— Во-первых, он немец, – (глаза подруги начали расширяться), – во-вторых, он старше, – (она подалась вперёд), – в-третьих, у него, по моим наблюдениям, есть дама сердца, – (здесь Лола снова откинулась на спинку стула и улыбнулась).

— Твои действия? Есть план? – подмигнула она.

— Не поверишь! Самые банальные. Я сама – даже без твоей помощи! – купила платье. Такое чудесное, чёрное, по фигуре… Осталось только дождаться удобного случая.

— Показывай! – вспыхнула моя подружка.

Допив чай, за которым я рассказала свою нехитрую любовную историю с самого начала, мы оставили кухню и прошли в мою маленькую комнату. Лола села на краешек кровати, а я открыла дверцу шкафчика напротив.

— Ты сегодня опять весь вечер одна? – вдруг спросила подруга, посмотрев на часы.

— Да, мама уехала к дяде Роме, – я достала маленькое чёрное платье на плечиках.

— Потрясающе! – Лола поднялась и разглядывала мою обновку под светом лампы.

— Не приедет сегодня? – она вернулась к разговору. – Моя матушка хотела узнать, можно ли забрать заказ, я бы захватила сейчас.

— Скорее всего, уже завтра… – я с тоской посмотрела на огни противоположных домов.

— И часто она так срывается к нему? Они ведь давно уже вместе не живут…

— Знаешь, – я не ответила на вопрос, задумчиво продолжила: – Мне кажется, в дяде Роме она пытается спасти моего отца. До сих пор пытается.

— Господи, какая жуть. – Лола села обратно на кровать, аккуратно повесив платье на спинку высокого стула. – Ты правда так думаешь?

— Я – да. Сомневаюсь, что мама это понимает. Она приезжает, кормит его, моет посуду, наводит порядок, закидывает стирку. Но главное дня неё – приехать и увидеть, что он в порядке. Главное – она успела. Бывает, отвозит его "прокапаться", ночует с ним в палате. А этот дядя Рома, конечно, ещё лет сто проживёт, ничего ему не сделается.

— Хорошо устроился, хитрый баклан! – подруга перевела взгляд на семейное фото в сверкающей серебристой рамке над моим рабочим столом. Когда-то этот снимок стоял на самом видном месте, в гостиной, на длинной полке над телевизором, но уже давненько переехал ко мне.

Это случилось, когда мне было одиннадцать. Под майским солнцем я гордо несла домой из школы самую первую двойку. Она оказалась в моём дневнике за компанию – одноклассник разбил стекло, не признался, остальные не выдали, и в наказание каждому влепили "гуся" красной ручкой. Мне было весело, я спешила рассказать маме эту историю. В коридоре, разуваясь, я громко объявила:

— Побежали за тортиком! У меня сюрприз!

Мама вышла мне навстречу. Вместо привычного домашнего халата на её стройной фигуре сидело летнее алое платье. Длинные светлые волосы красиво уложены в высокую причёску, на щеках – краснота.

— Проходи, мой руки, тортик у нас уже есть, как раз тебя дожидается, – она подтолкнула меня вперёд.