Ты тоже видишь смерть - Ао Морита Страница 37

— Ага… Понятно.

Она, всхлипывая, продолжала что-то еще говорить, но я уже повесил трубку.

Принялся за уборку в дальнем углу зала. Закусил губу и налег на швабру.

— Кимура-сан сегодня задерживается, – тихонько заметила Танака, укладывая в кассу запас десятииеновых монет. Я не отвлекался от уборки. – Бывает же такое. Наверное, проспал.

— Точно…

Пока Танака смеялась и пожимала плечами, я опять проскользнул в кладовую.

Как и в тот раз, я сел на корточки посреди груды товаров и крепко обхватил руками колени. Но вряд ли ко мне снова подойдет менеджер и спросит, все ли у меня в порядке. Нет больше ни широкой улыбки, ни теплых рук, которые по-доброму похлопают меня по спине.

В кармане снова завибрировал телефон. Наверняка Куросэ. Я не обратил на него внимания и молча плакал.

На следующий день Танака рассказала, что Кимура скончался у себя дома во сне. Инфаркт от переутомления. Его обнаружила супруга, когда заметила, что он не проснулся к смене. Тут же вызвала скорую, но было уже слишком поздно.

Все, как я предсказывал, – только зря потратили силы и время. Какой же я дурак, что на что-то надеялся. Я твердо решил, что теперь точно никогда и палец о палец не ударю.

Куросэ горевала. Я написал ей про обстоятельства смерти и кое-какие слова утешения, но она не ответила.

Видимо, смерть менеджера ее сильно подкосила, и она всю неделю не ходила в школу.

— Интересно, что с ней такое? – переживал Кадзуя, над головой которого в кабинете литературного кружка покачивалось 42.

— Понятия не имею, – я притворно пожал плечами. К тому времени я уже несколько раз пытался с ней списаться, но тщетно.

— А, кстати. С завтрашнего дня и до конца фестиваля я сюда приходить не буду.

— Что? Почему?

— Так организацией же заниматься надо. А по вечерам я пишу допоздна по кофейням, а то дедлайн завалю.

— Ясно. Ну хорошо.

Фестиваль уже нависал над нами: оставалась неделя…

— Ой! А что с журналом-то?! – вскрикнул я, внезапно вспомнив о поручении. За работой и попытками спасти менеджера он у меня совсем вылетел из головы.

— Не парься, Куросэ-тян его делает.

— Что? Правда?

— Да. В те дни, когда ты уходил на работу, она делала журнал. Последнюю неделю она дома, поэтому не знаю, как он продвигается, но я прислал ей все, что она просила, так что, наверное, порядок, – объяснил Кадзуя, не отрываясь от экрана.

В свободной руке он держал колу из автомата. По столу рассыпались крошки – видимо, он еще и перекусить успел.

— А, тогда ясно. То есть можно вообще об этом не думать?

— На твоем месте я бы ей помог все напечатать и переплести. Тираж планируется три сотни, в одиночку тяжеловато.

Про себя я отметил, что вдвоем – не сильно легче, но не взваливать же на Кадзую еще больше работы? Так что я промолчал.

— Ну ладно, пора, пожалуй, домой. Арата, ты как?

— Тоже пойду. Собирался навестить в больнице бабушку.

Когда я вышел из лифта на четвертом этаже, по дороге к палате прошел мимо комнаты отдыха и увидел там пациентку, сидевшую у подоконника.

Над ее головой висело число 45, а сама она разложила по столу альбом и рисовала. Видимо, та же самая, что в прошлый визит.

Меня разбирало любопытство, что же там такое рисует девушка, которой осталось жить полтора месяца, но я не придумал никакого предлога с ней заговорить, так что не остановился.