Ты тоже видишь смерть - Ао Морита Страница 38

— О, какие гости! Устраивайся, – поприветствовала меня бабушка с теплой улыбкой, закрывая толстую книжку.

Свою любовь к чтению я унаследовал от нее и частенько брал что-нибудь почитать из ее домашней библиотеки.

— Что это у тебя?

— Французский роман о любви и мести.

— Ага…

Бабушка сняла очки и вытащила из тумбочки все те же печеньки. Сама она сладостей почти не ела, поэтому держала их специально для гостей. Так что и я не стеснялся, брал их сколько захочется. Мне нравилось ими хрустеть, так что я утягивал одну за другой. Бабушка с любовью наблюдала, как я хомячу угощение.

— К слову, мне Юмико сказала, что ты устроился на подработку. Молодец.

— Да ну, я так… Почти все старшеклассники подрабатывают, ничего такого.

Я вспомнил, что в прошлый визит ни словом не обмолвился ей про комбини. Я не стал упоминать, что наш менеджер умер, а с новым, которого прислали от головного офиса, я не сошелся характерами.

— Как в школе? Весело?

— Мм, ну нормально. На следующих выходных будет фестиваль культуры. Если честно, так лень туда тащиться. Думаю прогулять.

— Да ладно тебе, наверняка будет весело! – все с той же улыбкой принялась уговаривать меня бабушка, будто маленького ребенка. Вообще-то я бесился, когда со мной сюсюкали, но именно на бабушку почему-то не злился. – Если ты наслаждаешься жизнью, то и мне большая радость.

Едва ли мне под силу сполна насладиться последними денечками. Очень жаль, что я не оправдаю бабушкины надежды.

— Ладно, приложу все силы…

— Брось, не пересиливай себя. Главное – простые повседневные радости. Не болей и будь счастлив, а главное – проживи долгую жизнь, и мне тогда ничего больше не надо.

— Угу… Ну да.

Сердце неприятно сжалось. Я отвел глаза, как будто бабушкино лицо, когда мы заговорили о будущем, зажглось слишком ярким светом.

— Уж хотя бы дедушку ты пережить обязан.

— Дедушку…

Он умер еще до моего рождения. Погиб в результате несчастного случая в возрасте тридцати девяти лет. Мама говорила, что он был неусидчивым и очень себе на уме. Раньше мы обязательно ходили к нему на могилу на Обон[21], но потом перестали. Во время этих визитов мама каждый раз припоминала отцу что-нибудь, так что у меня с детства сложилось о дедушке не лучшее впечатление.

— Ну, пойду я. Не болей, ладно?

— Умирать пока не собираюсь, так что ничего. Спасибо, что заглянул.

Я не видел, чтобы над ней зажглись цифры, значит, еще три месяца у нее точно есть. Врачи обещали ей полгода жизни, но этот срок уже прошел. Бабушка у меня невозмутимая, так что, думаю, и после моей смерти она протянет еще не один год. По крайней мере, я на это очень надеялся, и с этими мыслями покинул палату.

По дороге миновал комнату отдыха, но девушка уже ушла.

Только на выходе из больницы я обнаружил, что мне что-то написала Куросэ.

«Я пришла в себя, завтра пойду в школу. Прости, что заставила поволноваться».

К сообщению прилагался стикер с плачущим и извиняющимся кроликом.

В ответ я отправил собачку, которая показывала «окей», и спрятал телефон обратно в карман.

На следующий день я, как обычно, тайком читал книжку. Переворачивая страницы, думал: как же повезло, что угодил на дальний ряд.

Сегодня я притащил с собой драматичную семейную сагу. Главный герой рано лишился отца, и его воспитывала бабушка. Его история и чувства здорово перекликались с моими, так что книга откликнулась во мне. От нее веяло теплом и ностальгией.