Счастье без имени - Саша Березина Страница 38

— Он очень добр, – заметила женщина.

— Да, это так. – Таня не сдержала улыбки, снова поражаясь теплоте, которая разливалась по телу каждый раз, как она думала про Ивана.

— А меня Лена зовут. И можно на «ты».

— Очень приятно. Таня.

— Тебе идёт это имя. Ваня выбирал? – догадалась Лена.

— Да. Так его маму звали.

— Широкий жест. Тебе повезло с ним.

Да, так и было. Таня знала это. Её пугали чувства, которые всё отчётливее проступали в сердце. Ваня был ей дорог и близок. Но она боялась, что её воспоминания о прошлой жизни разрушат то, что начинало зарождаться между ними. Да и к тому же, Ваня одинок. И ему так жить явно нравится. Вряд ли он счастлив, что она свалилась ему на голову, и, скорее всего, будет только рад, когда она уедет.

Когда Таня поднималась со скамейки, прощаясь с новой знакомой, мальчик-трёхлетка заверещал изо всех сил «Мама!» – и Таню вдруг накрыло волной тоски и боли. Она не понимала, с чем это связано, но ей стало так плохо, что закружилась голова, стало трудно дышать, и она ухватилась за спинку лавочки, чтобы не упасть.

— Ты в порядке? – с тревогой спросила Лена.

— Да, просто голова заболела. Так бывает.

Лена поспешила на выручку сыну. Таня какое-то время стояла у лавочки, приходя в себя. Мир постепенно перестал кружиться, всё вокруг вернулось в привычное русло, но в душе у неё царили лишь выматывающая усталость и глухая боль. Таня побрела домой, с трудом различая дорогу. Слёзы застилали глаза. Боль была такой сильной, почти невыносимой. Таня прижимала сжатые в кулаки руки к груди и плакала, кусая губы, боясь, как бы из неё не вырвались громкие рыдания. «Что со мной?» – в панике думала она, но память отказывалась давать ей ответ.

Она вернулась домой вымотанная, словно пробежала марафон. Прошла к себе и легла на кровать. Постепенно боль отступала, но крик мальчика «Мама!» до сих пор эхом отдавался в ушах.

В дверь тихо постучали.

— Тань? Ты в порядке? – Ваня просунул голову внутрь. – Я слышал, как ты вошла, но ты не отозвалась…

— А? – Таня возвращалась к реальности.

— Что-то случилось? – Он вошёл и приблизился к её кровати.

— Нет.

— Ты плачешь?

— Уже нет.

— Расскажи мне, – попросил он, присаживаясь рядом.

Таня кивнула, но какое-то время молчала, а потом рассказала о встрече на площадке и тех чувствах, что вызвал у неё крик мальчика. Когда она закончила, в комнате повисла тишина.

— Может, у тебя есть ребёнок? – тихо предположил Ваня.

Зря он это, наверное, спросил, потому что Таня снова заплакала, и Ваня, с трудом умевший справляться с женскими истериками, вообще пожалел, что пришёл сюда. Просто он ждал её. Думал, они вместе сядут обедать. А она вернулась с таким видом, будто встретила покойника, да ещё и прошла мимо, даже не бросив ему улыбчивого «Привет». Это настолько разительно отличалось от её утреннего настроя, что он заволновался.

— Я ничего не помню… что я за мать, которая не помнит своего ребёнка? – сквозь рыдания спросила Таня.

— Мать, с которой случился несчастный случай. Тань, – он погладил её по плечу, – врач ведь сказал не торопиться. Постепенно всё вернётся.

— А если будет уже поздно?

— Поздно для чего?

— Для того, чтобы вернуться назад? – она подняла на него глаза, красные от слёз. – Почему я оказалась на пирсе?

— Этого я не знаю, – чуть помедлив, сказал Ваня. Он до сих пор не рассказал ей, что ему показалось – это она сама прыгнула в воду. И боялся повторения. Боялся, что, если он скажет ей, она пойдёт по этому пути ещё раз. Да и то ли видел он тогда в ночи? Может, ему просто показалось? Воспоминания о том вечере были такими сумбурными, что он не верил себе. Когда он увидел её на пирсе пару дней назад, то пришёл в ужас. Сейчас Ваня не знал, чем ей помочь. Он неловко погладил её руку. – Не надо себя мучить. Пойдём лучше пообедаем?