Потерять горизонт - Юлия Резник Страница 39

— Так точно.

Кивнув, иду в душ. Делаю воду похолоднее, намыливаюсь несколько раз. Если бы можно было, я бы и кожу с себя счесал… Жаль, жаль, нельзя.

Одеваюсь, хватаю сумку, а дальше такси, аэропорт, посадка и почти десять часов в пути. В родном городе Зимы — весна. Это единственное, что успеваю отметить, прежде чем снова уткнуться в телефон. Куда дальше — без понятия. Я сомневаюсь, что Дана потащит брата в отчий дом. Но поскольку у меня нет других ориентиров, а трубку она не берет, еду прямиком туда. За время, что нас здесь не было, дом немного подремонтировали. Третий? Четвертый этаж? Не помню. Может, я бы выше поднялся, но внимание привлекает распахнутая настежь дверь, в которой вдруг замечаю ее светленькую головку. Знакомый изящный профиль, капризный изгиб пухлых губ…

Я почему-то до этой встречи совсем не вспоминал о причинах, побудивших меня… Побудивших…

— Герман! — ахает Дана и падает в мои руки. Ловлю ее. Поглаживаю по спине. А она дрожит, как заяц. — Ты здесь.

Киваю. Хотя она, конечно, того не видит. Сильнее прохожусь ладонями по ее бокам. Пахнет от Зимы чем-то незнакомым. Не плохо, но…

— А я все звонила тебе и звонила… — кривит губы.

— Я тебе тоже звонил. Ты чего не отвечаешь?

Лучшая защита — это нападение, да. И я этим бесстыже пользуюсь, сгорая от вины и стыда. Она, конечно, тоже хороша. Но я… Чем, идиот, думал?!

— Наверное, не ловило в морге. И потом, я же занята была. То справку о смерти получи, то в ритуалку съезди. Если бы не Лидия Петровна, кстати, познакомьтесь… Лидия Петровна — соседка. А это мой муж.

Отрывисто киваю. На большее нет сил.

— Значит, вы уже со всем справились?

— Мы?

— Ну… С Димой. Он где, кстати?

— А, так в гостинице. Я не стала его за собой таскать. Зачем ему это видеть… Попрощается на похоронах, и все. Как думаешь?

Бля… Значит, она сама со всем этим дерьмом справлялась?

Злюсь. Как же я на себя злюсь, господи!

— Гер, ну чем бы он мне помог? Ему же четырнадцать, — замечает жена, приходя к каким-то своим очевидно неверным выводам относительно моего молчания. — Вот Лидия Петровна — да. Понятия не имею, что бы я без нее делала.

— Что ты, Даночка, — смущается пожилая женщина. — Ну что, вы посмотрели? Мне бежать надо, деда кормить. Я вам ключ оставлю, если хотите еще задержаться.

— Нет-нет, — вздрагивает Зима, — насмотрелась уж. Пойдемте.

Хватает меня за руку и уводит прочь.

Прощаемся с соседкой. Выходим на улицу. Чувствую себя довольно странно.

— Что будем делать?

— Понятия не имею. Ждать похорон?

— Да. Как ты быстро все организовала. Прям как большая, — поддеваю Зиму. Она вскидывает на меня свои синие очи. И улыбается, как я и надеялся.

— Пора бы уже, наверное, мне повзрослеть, как думаешь?

— Это тебе решать.

— Герман…

— М-м-м?

— Спасибо, что приехал. И прости меня, что все вышло так! Я не хотела тебя обманывать. Просто… Я запуталась, Гер. Потерялась… И знаешь, я ведь правда пыталась до тебя донести, что для меня это болезненная тема…

Дана притягивает меня к себе за лацканы куртки и, встав на носочки, утыкается носом в шею.

— Я верю, что пыталась, — касаюсь губами белокурой макушки, на все лады себя костеря за минувшую ночь. Жизнь показывает, что все остальное без проблем можно уладить. Данкины закидоны — такая тема. Сегодня так, завтра по-другому. А вот то, как я чуть было не наломал дров… Или наломал? Да нет. Хрень какая-то. У меня и не стоит ни на кого, кроме Зимы. — Просто больше не делай так.