От друзей к возлюбленным - Салли Блейкли Страница 39

— Но у вас раньше было, да? – спросила меня как-то Амина после похожего разговора.

— Что было? – переспросила я.

— Ты знаешь.

Я знала, но ее вопрос меня покоробил. Да, возможно, иногда могло показаться, что я защищаю Рена как свою собственность. Но мне не было сложно делиться им с окружающими. Наоборот, я чуть ли не злилась на знакомых, которые не любили его так, как я. «Посмотри на этого парня! – думала я, когда он расстался с девушкой в колледже. – Перед тобой лучший человек в мире, а ты этого даже не понимаешь!» Как бы сильно я ни лажала, один неоспоримо хороший и разумный поступок я совершила – подружилась с Реном Уэбстером в солидном возрасте трех лет. Поэтому меня выводили из себя сплетники, считавшие, будто знают о нашей дружбе лучше нас.

— Хм, – говорит сейчас Эверли, устраивая небольшой водоворот из вина в бокале. – Если вы правда не встречаетесь, ты не против, если я открою по нему огонь?

— Эверли! – Амина шлепает ее по руке, а я одновременно переспрашиваю:

— Откроешь по нему огонь?

Эверли пожимает узким плечиком.

— Ну, не знаю. Сейчас сложно знакомиться с людьми. Ты не в курсе, он ни с кем не встречается?

Меня смущает этот вопрос. Ну или то, что я не могу ответить со стопроцентной уверенностью. Почему в последние два дня, не говоря уже о последних десяти месяцах, я не подумала спросить Рена, не встречается ли он с кем-нибудь? Потому что он бы точно мне сказал.

Но опять-таки, может, и нет. Когда на втором курсе я поинтересовалась у Рена, спал ли он с кем-нибудь, он так покраснел, что я поняла: ответ однозначно «да», и мы не будем это обсуждать. Он никогда не делился со мной настолько личным, а вот я забрасывала его любовными подробностями, как будто боялась, что не успею их озвучить, пока все не кончилось: вела в личке прямые репортажи с плохих свиданий и просила совета.

— А знаешь, – говорю я Эверли сейчас. – Я, честно, не в курсе.

— Хм, – тянет она, и этот звук меня раздражает.

Когда яхта останавливается, приходит пора церемонии. Рен находит меня на палубе, и Эверли идет за нами на последний ряд и садится по другую сторону от Рена. Счастливые Лидия и Айзек произносят клятвы, позади них виден искрящийся водный простор, но я могу смотреть только на мизинец Эверли, стремящийся к бедру Рена. Если Рен что-то и замечает, то не подает виду.

В каюте для ужина столы забраны белыми скатертями и украшены цветами того же оттенка, в одном углу оборудована танцплощадка, а в другом – бар. Золотые лучи заходящего солнца проникают сквозь окна. Мы с Эверли сидим за разными столиками; к концу ужина складывается впечатление, что она прожгла взглядом дыру в затылке Рена.

— Потанцуй с Эверли, – киваю я в ее направлении.

Колено Рена задевает мое, когда он оборачивается. Эверли быстро отводит глаза и ждет две секунды, прежде чем снова бросить взгляд на него, но он уже снова поворачивается ко мне, смущенно усмехаясь углом рта.

— О чем ты говоришь? – спрашивает меня Рен.

— Эверли на тебя запала.

Он слегка закатывает глаза и поднимает бокал.

— Рен, – говорю я.

Он делает глоток, ставит бокал и пристально смотрит на меня с притворно-серьезным выражением лица.

— Джони.

— Потанцуй с ней.

— Зачем?

— Затем, что ты ей нравишься.

— И что?

— И то, что обычно два человека так знакомятся, – говорю я.