От друзей к возлюбленным - Салли Блейкли Страница 40

— Я уже знаком с Эверли.

— Ха-ха. Так почему ты не хочешь с ней потанцевать?

Рен прикусывает нижнюю губу.

— Почему ты так сильно хочешь, чтобы я с ней потанцевал?

— Не знаю, – говорю я. – Мне просто кажется, что это будет полезно для тебя.

— Полезно для меня.

— А есть причина, почему тебе не стоит с ней танцевать? – спрашиваю я.

Поскольку Рен нечасто делится со мной подобным, я добираюсь до правды окольными путями. Я знаю, он не хотел бы открыть ее так, но иногда Рен заставляет меня думать, что не полностью мне доверяет или что я рассказываю ему больше, чем он мне.

Рен поднимает бровь.

— Мой врач велел мне не напрягать лодыжку минимум шесть недель, – шутит он.

— Боже мой, – говорю я, поднимая бокал с вином. – Забей.

— Нет, прости.

Он поворачивается ко мне лицом, сдвигая ногу так, чтобы мои колени оказались между его. Если Эверли и не верила, что между нами что-то происходит, то наша нынешняя близость может заронить в ее разум очередное зерно сомнения. Я слегка отодвигаюсь от него.

— Так зачем мне танцевать с Эверли? – уточняет он.

— Ты с кем-нибудь встречаешься? – наконец спрашиваю я.

Полуулыбка, царившая на губах Рена весь разговор, гаснет.

— Нет, – отвечает он. – Я бы сказал тебе, если бы все было серьезно.

— Конечно, – подтверждаю я. Меня охватывает странная смесь вины и облегчения: да, я подозревала его, но он ничего от меня не скрывал.

Похоже, Рен решает закрыть эту тему, поскольку кивает на мой пустой бокал.

— Еще?

— Конечно, – говорю я, когда он встает. – Спасибо.

Он пробирается через толпу, останавливается поговорить с парой знакомых. Он смеется, наклоняется, чтобы услышать их сквозь шум, кивает в нужные моменты. Я чувствую себя покинутой, пусть Рен и в одном помещении со мной. Наблюдаю за той его версией, к которой у меня теперь нет доступа. А все потому, что живем далеко друг от друга.

Группа играет вступление к знакомой песне, танцующие оживляются, доносятся одобрительные возгласы. Рен отходит от пары, с которой разговаривал, и изумленно поворачивается ко мне.

Я поднимаю руки в жесте «Кто бы мог ожидать?».

— Твоя песня, – кричу я, когда он пятится к бару, кивая в такт Mr. Brightside. Я даже не знаю, слышит ли он меня.

— Песня Америки, – кричит Рен в ответ. И притворяется, будто поет в мой пустой бокал из-под шампанского, прижимая другую руку к груди.

Он ухмыляется, когда люди на танцплощадке начинают подхватывать припев, а потом ставит наши бокалы на стойку. Бармен занят, и Рен смотрит на меня, одними губами произнося следующую строчку, а я подхватываю.

Мы вот-вот готовы перейти к припеву, когда рядом с Реном появляется Эверли, прижимает ладонь к его плечу, и он поворачивается.

У моего столика возникает официант.

— Шампанского? – спрашивает он, протягивая бокал.

Я беру бокал и благодарю, но мой взгляд снова упирается в Рена и Эверли. Рен с улыбкой протягивает руку, Эверли охотно ее принимает, и они оба болтают, пробираясь через толпу на танцплощадку. Когда они доходят, песня меняется на God Only Knows.

Я потягиваю шампанское, Эверли кладет Рену руки на плечи, а он обнимает ее, соблюдая приличную дистанцию. Она подается вперед, что-то говорит, и Рен кивает, все еще широко улыбаясь. Ее щека прижимается к его плечу, и он поворачивает голову ко мне. Народ продолжает подпевать, но Рен в этот раз молчит. Он мягко покачивает Эверли в танце, но его взгляд не отрывается от моего.