Ставка на любовь - Ольга Дашкова Страница 39

— Кто? – ее голос. Сонный еще, суббота, утро.

— Я.

Пауза. Щелчок – открыла. Поднялся на третий этаж, Дарина стояла в дверях, в домашнем, с чашкой, волосы растрепаны, смотрела на меня. Маша выглянула из-за ее спины.

— Клим!

— Маш, – сказала Дарина. – К себе.

— Но…

— Маша.

Маша исчезла нехотя, с видом человека которому снова не дают участвовать в важном. Дарина смотрела на меня.

— Что случилось.

— Отец приехал. Я уезжаю сегодня.

— Понятно.

— Дарина.

— Что?

Я смотрел на нее. Каре. Челка набок. Зеленые глаза, злые и живые, как всегда. Чашка в руках, она держит ее двумя руками, всегда двумя руками когда холодно. Старая домашняя футболка, босые ноги на холодном полу.

Я знал каждую эту деталь. Собирал пять месяцев по одной, не специально. Просто собирал.

— Дарина, – сказал снова.

— Не надо, Зор…

Сделал шаг вперед и поцеловал ее. Не коротко и не резко, не как она тогда в феврале, не как закрывала вопрос. По-другому. Медленно. Ее чашка звякнула о косяк, она не выронила, просто задела. Дарина не оттолкнула меня. Секунду, две, три стояла и не оттолкнула.

Потом отступила. Смотрела на меня, лицо открытое, такое я видел редко, она никому не показывает.

— Это ничего не меняет, – сказала тихо.

— Знаю.

— Ты уезжаешь.

— Да.

— Тогда зачем?

— Потому что не хочу уехать не сказав.

— Что сказав.

— Что ты мне нравишься. Не из-за бота. Не из-за отца. Ты. То как говоришь проверь и не блефуешь. То как несешь Машу в голове всегда. То как злишься, что улыбаешься. То как держишь чашку двумя руками.

Дарина молчала.

— Я не прощаюсь.

— Что?

— Я не прощаюсь, – повторил. – Это не до свидания навсегда. Я уезжаю – это да. Но я не прощаюсь.

— Зор…

— Мы увидимся, – сказал. Просто. Без вопроса. – Я это знаю.

Дарина смотрела на меня долго. Что-то в ее лице медленно менялось, как меняется что-то что долго было закрыто. Трещина расширялась. Та самая – в одном месте.

— Откуда ты знаешь?

— Не знаю откуда. Просто знаю.

Дарина молчала. Я слышал как Маша ходит за закрытой дверью, нарочито тихо, подслушивает наверное.

— Дарина?

— Да.

— Отвечай на сообщения.

Она смотрела на меня. Не сказала ни «да» ни «нет». Я кивнул, повернулся, пошел к лестнице.

— Зор. Удачи.

Не пока. Не счастливо. Не до свидания. Удачи. Я смотрел на нее секунду.

— Спасибо.

И пошел вниз по лестнице. Когда вошел в свой двор, отец ждал у машины. Смотрел на часы, но ничего не сказал. Просто открыл дверь, я сел. Тетя Галя стояла у подъезда в пальто накинутом на плечи, без шапки. Смотрела как мы садимся.

— Теть Галь.

— Да, Клим.

— Кот пусть спит на кровати.

— Он и так спит, – сказала она.

Машина тронулась. С… уплывал за окном. Серый. Тихий. Маленький. Пятиэтажки, старые деревья, один торговый центр, одна приличная кофейня. Сорок тысяч человек. Все знают всех.

Думал о том что она сказала – удачи. Не прощание. Просто – удачи. Думал о том что сказал сам я не прощаюсь, мы увидимся. я это знаю. Просто знал.

Телефон в кармане. Я достал. Открыл переписку, последнее ее сообщение было давно, еще до всего. Потом три недели тишины с ее стороны.

Написал: я уехал. не прощаюсь.

Отправил. Убрал в карман. Смотрел на дорогу. Отец включил музыку, за а окном летел март. Она осталась там.

Пока – там. Мы увидимся. Я это знал.