Дотронуться до сердца - Дина Артёмкина Страница 39

— Ты умеешь? – спросила она.

Саша покачал головой и протянул ей руку. Ладонь была сухой и горячей. Саша не сводил с нее глаз, и, танцуя, Милена чувствовала себя красавицей. Такой же чувственной и гибкой, как сальсера в красном платье.

Когда музыка стихла, они, не сговариваясь, спустились с площадки и пошли дальше. Воздух был теплым, благоухал морем и яблоневым цветом, а идущие навстречу парочки выглядели совершенно счастливыми. Только увидев на экране смартфона три пропущенных от мамы, Милена поняла, что уже совсем поздно и ей давно пора быть дома.

— Мы на Макаровский мост поднимемся, повернем налево и до ВИЗ-бульвара, – предложила она. – Не люблю одним путем ходить туда и обратно.

— Я тоже, – кивнул Саша. – Хорошо, что у вас не разводят мосты.

И Милена загадала, что однажды она непременно приедет в Санкт-Петербург и увидит разводные мосты.

— Дойдем до вашего хостела, а оттуда я папе позвоню, чтобы приехал.

Но Саша настоял, что проводит ее домой, а потом не спеша пойдет к хостелу. Из-за двухчасовой разницы он еще совсем не хотел спать. На отдаленных от центра улочках, прохожих было гораздо меньше. Машины проносились мимо на огромной скорости, наверное, нарушали все правила. У подъезда Саша сказал:

— Спасибо! Это было прямо мегакруто! Экскурсии – ничто по сравнению с прогулками с местными жителями.

Поднимаясь домой, Милена поняла, что за весь вечер они ни разу не вспомнили о фестивале. И это было прекрасно!

* * *

Но утром ее охватило раскаяние. Вроде ничего предосудительного она не сделала, но под ложечкой противно сосало, а голова начинала кружиться от одной мысли, что Федор узнает о прогулке с Сашей. А когда она вспоминала сальсу, в животе что-то переворачивалось.

— Ну как? Хорошо отметили открытие? – поинтересовалась мама, вылавливая из кипятка вареное яйцо для Андрюши.

Брат ел яйца только всмятку, и мама следила за кастрюлькой со смартфоном в руке.

— Да, супер! – бодро сообщила Милена и, чтобы избежать дальнейших расспросов, добавила: – Максим приходил. Привет передавал.

— Спасибо!

На кухню, позевывая, вошел папа. Он только проснулся – на щеке еще розовел отпечаток подушки.

— Доброе утро! – Папа пробрался к любимому месту у окна. – Как ваш перформанс? Довольна? Мама говорит, жуть как красиво получилось.

Милена уставилась на маму:

— Ты смотрела? Я тебя не видела!

— Да я не знала, успею или нет. Поэтому не сказала заранее. И потом убежала сразу. Классный перформанс. И текст, и сценография. Прямо профессионально все.

— Да ладно, – пробормотала Милена, краснея.

— Сколько дней фестиваль? – спросил папа.

— Четыре, как раз все праздники. – Милена насыпала в миску мюсли.

— Надеюсь, ты не все дни собираешься приходить в половине двенадцатого?

— Нет-нет. – Она потянулась за бутылкой йогурта, задела мамину кружку, и чай выплеснулся на стол. – Ой, извини!

— А на рисование в субботу успеешь? – Мама встала, чтобы взять тряпку.

— Наверное, нет. Потом отработаю. Там как раз спектакль у нас. – Милена запнулась.

Еще неизвестно, играет она в нем или нет. А могла бы подготовить работу на конкурс в архитектурной… Мама внимательно посмотрела на нее.

— Какая-то ты бледная. Не выспалась, что ли?

— Да вообще!

В семь утра позвонила Анжела, чтобы сообщить, что питерцы репетируют с девяти. И Милене нужно прийти, чтобы помочь им.