Развод с генералом. Моя жизнь без приказов - Виолетта Весна Страница 4

Он все еще не повышал голоса. Герман почти никогда его не повышал. Для приказа ему это не требовалось.

— Ты хоть раз спросил меня прямо?

— Я знал, что ты согласишься, когда увидишь условия.

— Но объявил до того, как показал.

— Финансирование подтверждали сегодня утром. Нельзя было упускать момент.

— Можно было сказать: «Мы сделали предложение Кире Данилевской». Это заняло бы столько же времени.

Он отодвинул папку.

— Хорошо. Я ошибся с формулировкой. Завтра мы ее исправим. Но твоя реакция тоже создала проблему. Мещеряков уже ставит под вопрос управляемость проекта.

Пятнадцать лет назад слово «управляемость» в разговоре обо мне показалось бы ему нелепым. Сегодня он произнес его и не заметил.

— Я не часть проекта, которой надо управлять.

— Я этого не говорил.

— Тебе не понадобилось.

Он встал, прошел к окну и вернулся. Обычно такие паузы означали, что он ищет решение. Я ждала знакомой последовательности: отменить завтрашние встречи, уехать на выходные, поговорить без эмоций. Потом он предложит компромисс, в котором я получу почти все, кроме права начать разговор сначала.

— Давай поедим, — сказал Герман. — Потом спокойно разберем каждый пункт.

Я посмотрела на тарелку. Раньше я согласилась бы. Не потому, что проголодалась, а потому, что разговор после ужина обещал быть спокойнее. Потом ему позвонили бы, я сказала бы, что ничего срочного, и папка осталась бы на столе до утра. Через неделю я подписала бы договор с двумя поправками и назвала бы это своим решением.

— Нет.

Он сел обратно.

— Что именно нет?

— Я не принимаю должность. Не переезжаю в Реченск. И не хочу разбирать условия, которые ты подготовил без меня.

— Ты отказываешься от программы из-за того, как я ее объявил?

— Я пока не отказываюсь от программы. Я отказываюсь жить так, будто мое согласие — последняя подпись под твоим планом.

Герман сцепил руки на столе.

— Чего ты хочешь?

Вопрос прозвучал наконец. На несколько лет позже, чем был нужен.

— Развода.

Он не пошевелился. За окном на перекрестке переключился сигнал, и красный свет прошел по стеклу кухонного шкафа.

— Не говори это только для того, чтобы я понял серьезность ситуации.

— Я говорю, потому что серьезность ситуации уже поняла я.

— Когда ты успела решить?

Я закрыла синюю папку и вернула ее на его сторону стола.

— Пока ты решал за меня.

ГЛАВА 2. ПЛАН ЭВАКУАЦИИ ИЗ БРАКА

На следующее утро Герман положил рядом с моей чашкой лист бумаги.

Я успела прочитать первые три строки, прежде чем поняла, что это расписание.

Среда, девятнадцать ноль-ноль — семейный психолог. Четверг — ужин без телефонов. С пятницы по воскресенье — загородный дом. Ниже стояли фамилия специалиста, адрес, время выезда и пометка о том, что Павел перенес два совещания.

— Ты не спал? — спросила я.

— Достаточно.

Герман стоял у кофемашины в форме. В семь утра он уже успел побриться, поговорить с водителем и составить план спасения нашего брака. Я была в халате, с мокрыми волосами и ясным ощущением, что за ночь ничего не передумала.

— Я не пойду сегодня к психологу.

— Почему?

— Потому что меня не спросили.

Он выключил машину. Кофе продолжал капать в чашку.

— Я нашел специалиста, у которого появилось окно. Это не приказ.

— Тогда почему мое имя уже записано?

— Запись можно отменить.