Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной… - Юлия Славачевская Страница 42

— Я–то — да, — кивнула Айрон, соглашаясь. — Но вот мой отец, командор Родригез, все еще возглавляет один из основных постов этой самой Академии. Так что помоги мне, и я помогу тебе.

— Но если твой отец командор Родригез, — медленно сказала я, начиная кое–что соображать и машинально потирая уже начинающую сильно ныть шею, — то почему ты работаешь…

— Простой десантницей? — подмигнула мне женщина. Ухмыльнулась: — А кто сказал, что я настолько проста? И потом, в семье не без урода, а я рожей не вышла. — Она тягуче потянулась и перевела тему разговора, внимательно меня разглядывая: — Что ты собираешься делать с этой кучей волос? Подушку набьешь или макраме плести будешь?

— Скорее удавку для особо отличившихся, — прошипела я, пытаясь покрутить начинающей побаливать шеей. — Ничего не понимаю!

— Бандану сними, — предложила Хосита, гибко вскакивая и обходя меня по кругу. — Мне кажется, что все дело в твоих волосах, — она стянула с меня головную повязку и моя белоснежная копна упала вниз, стукнув меня под коленками и тут же сократившись до талии.

— Ничего не понимаю, — призналась я, задумчиво крутя кончик косы в пальцах. — Я даже предположить боюсь, что это такое может быть.

— Ничего страшного, поскольку ты жива, относительно здорова, — порадовала меня десантница, — и даже вполне востребована на сексуальном рынке…

— Вот порадовала, — пробормотала я, мучительно пытаясь избавиться от чувства, что она чего–то не договаривает. И это «что–то» очень существенно во всех смыслах. По–крайней мере, для меня. Все еще пребывая в раздрае, наклонилась, сгребая в охапку свои состриженные лохмы с пола: — Давай все это выкинем…

Глава 8

Дверь открылась:

— А вас капитан зовет на мостик… Какая попка! — И мои бедра обхватили две сильные руки.

— Не каюта, — пожаловалась я в сердцах, разворачиваясь и отшвыривая наглого гонца с отчикрыженной охапкой волос, — а проходной двор!

И тут начались новые чудеса на виражах. Не успели отрезанные пряди коснуться мужика, как мгновенно оплели его, как кокон, и исчезли, впитавшись.

Парень застыл орбитальным маяком, покачиваясь из стороны в сторону с безумным видом. Я испугалась и чуть было не полезла его ощупывать на предмет обнаружения и изъятия своих треклятых косм.

Но тут это хроническое недомогание вывалило язык, гавкнуло и попыталось повилять хвостом. Когда у него это не получилось, то здоровый балбес упал на пол и подставил мне живот, трогательно заглядывая мне в глаза и подергивая руками.

— Это как понимать? — одновременно озадачилась и испугалась я. — Он вообще нормальный? И как его только в команду взяли? У них что, тесты на профпригодность не проводят?

— Тесты проводят, — как–то неестественно спокойно сказала ставшая рядом со мной Хосита, с глубоким исследовательским интересом рассматривая катающегося по полу мужчину. — Но от генетики еще никто не мог избавить. Подавить ген можно, а полностью изъять — нельзя. Видимо, мама этого красавца была с Кальбареро. Там у всех собачьи гены в анамнезе, когда–то ученые доэкспериментировались с тонким нюхом. А вот почему это вылезло сейчас — это точно вопрос номер один! — И внезапно спросила: — Как ты себя чувствуешь? Легкая слабость есть?

— Да нормально, — отмахнулась я, резко отскакивая от пытающегося обнять и лизнуть мой ботинок парня. — А что?