Развод в 42. Верни меня, мой генерал - Элен Блио,Полина Измайлова Страница 42

Именно в этом коридорчике я и стою.

Вжимаюсь в стену. Мне тоже не улыбается касаться этой… дамы.

Дверь закрывается.

Я собираюсь с духом.

Делаю шаг. Второй. Третий.

Он лежит отвернувшись, видна отросшая шевелюра.

У Саши всегда были красивые волосы. Было жаль, что приходится стричь коротко, чтобы нормально смотрелись под фуражкой и шапкой.

Прокручиваю в голове то, что вчера успел рассказать Зверев.

Одиночество.

Поездки в наш город. Квартира, которую он не смог ни сдать, ни продать.

Моя могила.

Господи, как это чудовищно и бесчеловечно!

И это с ним сделали его родные! Самые близкие! Самые родные.

Отец, мать, бабушка, дед…

Я вспоминаю всё, что Саша про них говорил.

Как бабуля им гордилась, как готовила ему кашу и блинчики, как привезла из Японии рецепт настоящих панкейков и сделала ему, а он сказал, что оладушки вкуснее. Как она занималась с ним. Как учила драться. Да, да, именно бабушка…

— Вы умрете, Лана.

— Что?

Тот наш диалог я никогда не забуду. Его можно смыть из моей памяти только кислотой. Только вместе с жизнью.

— Не по-настоящему. Если пойдете на мои условия.

— Я… я не понимаю.

— Всё ты понимаешь, девчонка, всё ты понимаешь! Думаешь, пролезла в нашу семью? Думаешь, отхватила себе мажора, генеральского сынка? Думаешь, обеспечила жизнь себе, своей матери никчемной, своим спиногрызам будущим? Как бы не так! Место рядом с Сашей давно занято! И занимает его достойная девушка из достойной семьи. Та, которая сделает его по-настоящему счастливым. Та, которая заслуживает родства с нами. Никогда патриции не женились на плебейках! Никогда!

— Саша любит меня.

— Любит? Господи, да что вы знаете о любви? Любит! — Она усмехнулась, сверкнув белоснежными, неестественно светлыми зубами. — Как любит, так и разлюбит. Кто будет любить мертвую девочку?

Двадцать лет. Двадцать лет он любил эту мертвую девочку. А она любила его. Ничего вы не могли с этим сделать.

Вот так.

Стою к стене прислонившись.

По щекам текут горячие слезы.

Как же я люблю тебя, Соболь! Как я тебя люблю!

Больше никогда тебя не оставлю! Ни за что! Ни на секунду! Только с тобой, только рядом. Даже если ты меня прогонишь. Даже если не простишь.

— Кто здесь…

Он говорит тихо. Головы не поворачивает.

А я делаю еще шаг.

Слёзы глотаю, вытираю щеки, хорошо, что я не крашусь на работу, тушь не течет.

— Кто здесь? Сестра, вы?

— Я…

Голос мой звучит тихо, но твердо. Я не надеюсь, что он узнает.

Но вижу, как дергаются его плечи.

Поворачивается голова.

Я вижу его лицо. Так близко…

Господи! Он так близко! Он! Мой! Родной! Единственный мой, Саша!

Сашенька… Соболь…

Неужели это возможно?

Неужели…

Я ведь почти поверила сама в свою легенду о том, что он погиб! Я заставила себя в это поверить! Так было проще. Не так больно.

Слишком много боли…

Слишком много на двоих.

Даже за двадцать лет…

Слишком.

— Ну, здравствуй… Александр Сергеевич.

— Лана… — Он тоже сразу меня узнает. Сразу. Но я ведь тоже его сразу узнала, когда увидела там, на экране, на кухне у подруги… Узнала. Невозможно не узнать того, кого любишь всю жизнь. — Ты… ты же погибла.

— Жива, как видишь…

Больно… почему же так больно?

Словно заживо горю снова.

Словно режут меня на куски, заливая раны кислотой.

— Саша…

Я знаю, что он не может встать, не может двинуться.