Развод. Последний танец с бывшим - Виолетта Весна Страница 42

Майя протянула ему карточку с рабочей почтой.

— Это значит, что обращение попадает к тому, у кого есть полномочия исправить проблему. Если ответа нет в срок, копия идет собственникам. Порядок опубликуем завтра.

Он взял карточку.

— Проверим.

Когда мужчина ушел, Майя добавила в список уже согласованный срок публикации. Встреча показала, что людям недостаточно знать правду о прошлом. Им нужен путь для следующей жалобы, который не зависит от нашего настроения.

Родион убрал стулья последнего ряда. Я помогла сложить таблички с вопросами. Мы не обсуждали, кто выглядел убедительнее. Встреча не была выступлением бывших супругов. Впервые она закончилась как рабочее обязательство собственников.

Мы вышли из центра после одиннадцати. Он направился к машине, но остановился у лестницы.

— Ты хорошо ответила про деньги, — сказал он.

— Я ответила правду.

— Это не всегда одно и то же с хорошим ответом.

— Ты тоже назвал дату.

— Потому что спросили.

— А если бы не спросили?

Он подумал.

— Следовало назвать самому.

— Следовало.

Мы разошлись. Никакого примирения встреча не принесла. Два человека забрали деньги, часть аудитории решила, что мы безответственны, а Майя публично поставила нам срок.

Зато юбилейный вечер теперь был обещан не старой фотографией и не нашей фамилией на афише. Мы назвали условия вслух и приняли цену, если их не выполним.

До второго ноября оставалось двадцать четыре дня.

ГЛАВА 9. Право остановиться

В пятницу я провела три занятия до шести вечера и должна была закончить день общей репетицией ансамбля. После ухода Тимура и Дианы расписание выглядело выполнимым только на экране: между группами стояли свободные двадцать минут, в которые нужно было отвечать ученикам, менять музыку и проверять программу.

Первый сбой возник еще до полудня. Пара, которую Родион временно принял у Тимура, отказалась от нового времени и потребовала оставить вечернее окно. Родион не мог, потому что в этот час вел открытый класс. Майя собрала нас у стойки и положила рядом три расписания.

— Учеников не интересует, кто из вас чем пожертвовал, — сказала она. — Им нужен оплаченный час. Есть окно Алексея в воскресенье, ваше утро в среду и возврат за одно занятие. Выбирают они.

— Я могу провести в среду, — сказала я.

— У вас в среду консультация по ансамблю и две группы.

— Консультацию перенесу.

— С кем вы это уже согласовали?

Я промолчала. За последние дни Майя научилась останавливать мои решения одним вопросом.

— Отправь им все три варианта, — сказал Родион. — Мое вечернее окно не обещай: его нет.

— Так и сделаю.

Пара выбрала воскресенье у Алексея. Проблема заняла у Майи восемнадцать минут, у нас — пять, у администратора потребовала двух писем и изменения в системе. Таких мелких перестановок за неделю набралось больше двадцати. Они не выглядели кризисом, но съедали время людей, которые должны были готовить вечер.

Перед вторым уроком Майя принесла схему занятости залов.

— Посмотрите на утро, — сказала она. — Второй зал пустует до трех почти каждый будний день. Вечером мы переставляем группы, а днем платим за воздух.

— Дневной набор всегда слабый, — ответила я. — Мы пробовали дважды.

— Я предлагаю не новый набор. Студия восстановительного движения ищет часы для индивидуальной работы и малых групп. Их прежнее помещение закрывается на ремонт. Они готовы обсуждать постоянный график.