Развод. Я беременна от бывшего - Виолетта Весна Страница 42

Марина Орлова стояла на площадке.

Элегантная, прямая, в темном пальто с меховым воротником, с кожаной сумкой в руке. Серебристые волосы уложены идеально, губы накрашены спокойной дорогой помадой. Рядом с ней был мужчина в костюме — водитель или охранник. Он стоял на полшага позади и смотрел в сторону.

У меня сразу пересохло во рту.

Я не открыла.

Телефон завибрировал.

Сообщение от нее:

«Вера, я знаю, что вы дома. Откройте, пожалуйста. Разговор займет десять минут».

Я набрала Артему:

«Твоя мать у двери».

Ответ пришел мгновенно:

«Не открывай. Я еду».

Я смотрела на экран.

Не открывай.

Я еду.

Снова приказ. Снова решение.

Но в этот раз я была почти благодарна.

Потому что мне действительно не хотелось открывать.

Звонок повторился.

Я стояла в прихожей, босиком, в домашнем свитере, с телефоном в руке, и чувствовала себя не взрослой женщиной, а той самой Верой первых месяцев брака, которая боялась неправильно ответить свекрови за ужином.

Потом внутри поднялось другое.

Нет.

Я больше не в ее доме.

И она не имеет права заставлять меня прятаться в собственном.

Я открыла дверь. Но оставила цепочку.

— Добрый день, Марина Игоревна.

Ее взгляд быстро скользнул по моему лицу, волосам, одежде, потом опустился к животу. Хотя там еще ничего не было видно, мне стало неприятно, будто она уже смотрит не на меня.

— Вера, — сказала она. — Я не ожидала, что нам придется говорить через цепочку.

— А я не ожидала, что вы приедете без приглашения.

Ее губы чуть дрогнули.

— Обстоятельства изменились.

— Не для вас.

Мужчина за ее спиной едва заметно повернул голову. Марина осталась неподвижной.

— Давайте не будем начинать с грубости.

— Тогда вам лучше уйти.

— Я приехала не ругаться.

— А зачем?

— Поговорить о ребенке.

У меня внутри все сжалось.

Ребенке.

Она произнесла это слово без тепла. Не как мама. Не как бабушка. Как человек, который говорит о важном семейном активе.

— Вам не о чем говорить со мной о моем ребенке.

Марина подняла брови.

— Вашем?

Я почувствовала, как пальцы на двери холодеют.

— Именно.

— Вера, давайте сразу договоримся: в этой ситуации эмоции вредны всем. Особенно вам.

— Спасибо за заботу.

— Это не забота. Это здравый смысл. Вы беременны ребенком Артема. Ребенком семьи Орловых. Хотите вы этого или нет, но такой факт невозможно спрятать в маленькой квартире вашей матери.

Я молчала.

Потому что если бы заговорила сразу, сорвалась бы.

Марина продолжила:

— Я понимаю ваше состояние. Развод, обида, гормоны, желание доказать независимость. Но ребенок не должен становиться инструментом ваших претензий к моему сыну.

— Уходите.

— Вера.

— Я сказала: уходите.

Она смотрела на меня без злости. Почти спокойно. И это было хуже. Марина Орлова не кричала. Не нуждалась. Не просила. Она давила так, будто сама жизнь стояла на ее стороне.

— Я могу обеспечить вам лучшие условия, — сказала она. — Отдельный дом. Врача. Наблюдение. Персонал. Вам не придется ни о чем думать.

Я горько усмехнулась.

— Как щедро.

— Не надо иронии. Вы сейчас отвечаете не только за себя.

— Именно поэтому я не хочу ваших условий.

— Вы предпочитаете жить на эмоциях?

— Я предпочитаю жить без вас.

В ее глазах впервые мелькнул холод.

— Вы недооцениваете ситуацию. Артем — отец ребенка. У него есть права.

— У ребенка тоже. Например, право не быть предметом переговоров на лестничной площадке.