Развод. Я беременна от бывшего - Виолетта Весна Страница 43

Марина чуть наклонила голову.

— Вы стали резче.

— Я стала трезвее.

— Это влияние вашей семьи?

— Это результат жизни в вашей.

На этот раз она замолчала.

Я слышала, как внизу хлопнула дверь подъезда. Где-то лаяла собака. Соседка на площадке выше звякнула ключами, но, кажется, передумала выходить, услышав голоса.

Марина медленно сказала:

— Вы можете злиться на меня. На Артема. На наш образ жизни. Но ребенок должен расти там, где ему смогут дать достойное будущее.

Я почти рассмеялась.

— Достойное — это какое? С водителем, охраной и бабушкой, которая заранее решает, где ему жить?

— Достойное — это безопасное.

— Опять это слово.

— Потому что оно важное.

— Нет. У вас оно удобное. Им можно накрыть все: контроль, вмешательство, давление, документы, чужие решения.

Марина смотрела на меня внимательно, и я вдруг поняла: она не воспринимает меня всерьез. Не до конца. Для нее я была беременной бывшей женой ее сына, эмоциональной, упрямой, временно опасной. Женщиной, которую нужно не услышать, а правильно обработать.

— Вера, — сказала она наконец, — я предлагаю вам деньги и защиту. Не войну.

— А если я откажусь?

Она чуть помолчала.

— Тогда все равно придется решать вопросы официально.

Вот оно.

Не угроза. Нет.

Слишком вежливо для угрозы.

Но смысл был ясен.

Я почувствовала, как начинает кружиться голова. Не сильно, но достаточно, чтобы испугаться. Врач сказала избегать стресса. Павел говорил. Все говорили.

Марина продолжала:

— Беременность после развода — сложная ситуация. Вам понадобится поддержка. Юридическая, медицинская, финансовая. Вы можете получить ее спокойно или...

— Или что?

— Или в более формальном порядке.

Я вцепилась пальцами в край двери.

— Вы хотите судиться со мной за ребенка, которого я еще не родила?

— Я хочу, чтобы вы поняли ответственность.

— Нет. Вы хотите, чтобы я испугалась.

Марина молчала.

И этого хватило.

Лифт на этаже открылся резко.

Я повернула голову.

На площадку вышел Артем.

Он шел быстро. Без пальто, в одном темном пиджаке, будто сорвался с работы и даже не подумал об одежде. Лицо жесткое, глаза такие, какими я видела их редко.

Марина обернулась.

— Артем.

— Отойди от двери, — сказал он.

Не громко.

Но так, что даже ее водитель выпрямился.

Марина застыла.

— Не говори со мной в таком тоне.

— Я сказал: отойди от двери Веры.

Мое сердце билось так сильно, что я почти не слышала дождь за окном.

Марина медленно повернулась к нему полностью.

— Я приехала поговорить.

— Без приглашения.

— Ты не отвечал.

— Значит, надо было дождаться ответа.

Она усмехнулась.

— Ты серьезно? Мы говорим о твоем ребенке.

Артем посмотрел на меня.

На цепочку. На мои пальцы на двери. На лицо, которое, наверное, было совсем белым.

Потом снова на мать.

— Именно поэтому ты сейчас уйдешь.

— Ты понимаешь, что она делает? — голос Марины стал жестче. — Она скрывала беременность. Она живет здесь, отказывается от помощи, настраивает тебя против семьи...

— Хватит.

— Нет, Артем. Не хватит. Это ребенок Орловых.

Он сделал шаг ближе.

— Это ребенок Веры. И мой. Не твой. Не семьи. Не фамилии. Наш.

Я замерла.

Марина тоже.

В этих словах не было красивой романтики. Не было громкого признания. Только граница. Четкая, жесткая, впервые поставленная не против меня, а ради меня.

— Ты сейчас не думаешь головой, — сказала Марина. — Она использует ситуацию.