Развод. Я беременна от бывшего - Виолетта Весна Страница 44

Я дернулась, будто получила пощечину.

Артем изменился в лице.

— Повтори.

Марина поняла, что перегнула, но отступать не собиралась.

— Я сказала то, что вижу. Вера всегда была мягкой, но не глупой. Она прекрасно понимает, какую власть дает ей беременность.

Я открыла рот, но не успела сказать ни слова.

Артем ответил раньше.

— Еще одно слово в таком тоне о Вере — и ты больше не получишь от меня ни одного разговора на эту тему. Вообще.

Марина побледнела.

— Ты угрожаешь матери?

— Я защищаю женщину, которую ты пришла пугать.

Я не дышала.

Не потому что не верила, что Артем может быть резким. Он мог. Но раньше эта резкость почти всегда служила его делам, его границам, его решениям.

Сейчас — моим.

Марина смотрела на него так, будто не узнавала.

— Ты делаешь ошибку.

— Ошибкой было позволять тебе говорить с моей женой так раньше.

Слово «женой» повисло на площадке.

Я почувствовала его физически.

Марина заметила.

— Бывшей женой, — холодно уточнила она.

Артем не отвел взгляда.

— Вера не перестала быть человеком, которого ты обязана уважать.

В коридоре стало тихо.

Потом Марина поправила перчатку. Медленно. С достоинством. Так, будто не проиграла, а просто перенесла встречу.

— Хорошо, — сказала она. — Сегодня мы закончим. Но ты понимаешь, что разговор не закрыт.

— С Верой — закрыт, пока она сама не захочет говорить.

— А с тобой?

— Со мной — позже. И без угроз.

Она посмотрела на меня.

— Вера, надеюсь, вы понимаете последствия своих решений.

Я ответила, хотя голос дрогнул:

— Впервые за долгое время — да.

Ее лицо стало еще холоднее.

Она развернулась и пошла к лифту. Мужчина в костюме последовал за ней. Двери закрылись.

Только тогда я поняла, что все еще держу дверь на цепочке.

Артем остался на площадке.

Мы смотрели друг на друга через узкую щель.

Я могла бы закрыть дверь.

Может быть, должна была.

Но пальцы не двигались.

— Ты как? — спросил он.

Не «почему открыла». Не «я же сказал не открывать». Не «что она сказала».

Ты как.

Я сглотнула.

— Нормально.

— Вера.

— Не нормально.

Он кивнул.

— Можно я войду?

Я почти сказала «нет».

Почти.

Но ноги дрожали, голова кружилась, а он только что впервые за все время поставил мать на место. Не идеально. Не заранее. Поздно. Но поставил.

Я сняла цепочку.

Артем вошел, но остановился в прихожей, не проходя дальше без приглашения. Кажется, он теперь следил за этим. За каждой мелочью.

— Сядь, — сказал он и тут же поправился: — Пожалуйста.

Я усмехнулась слабо.

— Учишься?

— Стараюсь.

Смеяться не было сил.

Я прошла на кухню и села. Артем остался у двери.

— Воды? — спросил он.

— Я сама.

— Вера.

— Артем.

Он поднял руки в знак сдачи.

— Хорошо.

Я налила воду, сделала пару глотков. Руки все еще дрожали.

Артем смотрел на меня так, будто хотел подойти, но боялся этим нарушить что-то хрупкое.

— Что она сказала? — спросил он.

— Примерно то, что ты слышал. Только подробнее.

Он сжал челюсть.

— Она не имела права приезжать.

— Но приехала.

— Я поговорю с ней.

— Ты уже говорил, видимо.

Он не стал спорить.

— Она узнала не от меня.

— Откуда?

— Я выяснил. Денис обсуждал документ с помощницей. Помощница видела запрос по медицинским расходам и передала что-то моей матери. Не напрямую, но достаточно.

Я закрыла глаза.

— Значит, все-таки из-за документов.

— Да.