Дом на берегу счастья - Фиона О’Брайан Страница 43

Раздался чей-то возглас, Труф вздрогнула, подскочила и пролила еще теплый кофе себе на ногу. Затем послышался громкий лязг, который окончательно нарушил ее покой и вернул ее в реальность. Обернувшись, Труф заглянула за стену и наконец поняла, в чем дело: несколько рабочих выгружали из большого грузовика стройматериалы и отгораживали невысоким заборчиком участок, который явно собирались бурить.

Любопытство Труф взяло верх.

— Что здесь происходит? – спросила она у того, кого сочла старшим.

— Без понятия, детка, главный сказал – я делаю, – ответил тот с сильным акцентом, через который Труф едва продралась.

Она почувствовала укол сожаления. Наверняка здесь будет какой-нибудь ларек с кофе или прокат велосипедов. И ведь не жаль кому-то портить такое чудесное место! Она уже собиралась вернуться обратно, но очередной звук, теперь уже совсем другой, приковал ее к месту. Это была мелодия – приятная, проникновенная и даже, кажется, знакомая, хотя Труф и не могла припомнить, где именно ее слышала.

Обернувшись, Труф увидела, что возле стены, немного в стороне от места, где она только что сидела, стоит молодой человек и играет на каком-то духовом инструменте. Закрыв глаза, он покачивался в такт музыке, полностью погруженный в себя. По какой-то неведомой причине Труф не могла отвести от него взгляд.

Его нездорово бледное лицо контрастировало с темными волосами до плеч. Внезапный порыв ветра слегка вздыбил их. Молодой человек сосредоточенно прижал губы к мундштуку, а затем открыл глаза. На мгновение их взгляды встретились, и у Труф появилось странное ощущение, что он играет только для нее. Смутившись, она быстро отвела взгляд, но, увидев вокруг еще зрителей, успокоилась. Рабочие побросали инструменты и стояли, задумчиво улыбаясь, а может, просто восхищаясь его игрой. Несколько прохожих тоже подошли послушать.

Но вскоре волшебство развеялось. Люди захлопали музыканту, и он ответил им шутливым поклоном.

— Что это? – спросила Труф, ни к кому конкретно не обращаясь. – Такое знакомое…

— Это «Лебедь» [8], – ответила ей какая-то женщина – когда молодой человек начал играть, она встала рядом с Труф, опустив на землю мешки с покупками. Теперь она поднимала их, намереваясь пойти дальше по своим делам. – Он всегда меня очень трогает.

— Да, точно, – пробормотала Труф.

Вот откуда она знает эту мелодию! Она вспомнила, как еще маленькой девочкой смотрела, словно зачарованная, на балерину в образе Умирающего Лебедя. Прекрасная, трепещущая, как крылья бабочки, грациозная птица готовилась встретить свою смерть…

— Ну что, погнали, Майки? – окликнул музыканта один из рабочих.

— Погнали. – Тот хлопнул его по плечу.

И рабочие немедленно начали бурить.

Повинуясь внезапному порыву, Труф последовала за музыкантом, держась, однако, на почтительном расстоянии. Музыкант дошел до скамьи, возле которой лежал открытый футляр, и наклонился, чтобы убрать свой инструмент.

Заинтригованная Труф решила завязать разговор:

— Мм… Позвольте полюбопытствовать, это у вас тромбон?

Музыкант выпрямился и повернулся к ней. Теперь, вблизи, были отчетливо видны его зеленые глаза под темными бровями.

— Эуфониум, – поправил он, и его губы слегка изогнулись в улыбке.

Труф ответила ему недоуменным взглядом.

— Это как туба, – объяснил он, – только меньше.