Разреши мне любить - Ольга Рузанова Страница 45

Сделав несколько глотков, выливаю чай в раковину и ополаскиваю чашку. После чего захожу в контакты и нахожу номер мужа. Прошло три дня, но Станис так и не позвонил мне после «совещания».

Вчера его телефон был недоступен, а сейчас, прижав мобильник к уху, я слышу длинные гудки.

— Да? – отвечает резко.

— Станис, привет! – вздрагиваю от неожиданности.

— Здравствуй.

— Поговорим?

Он начинает смеяться, и по голосу я понимаю, что он не трезв.

— Мне сказали, ты уже живешь с ним.

— В его квартире, – поясняю я, – Не с ним, Станя.

— Вам негде жить? Твои родители выгнали вас?

— Я не хотела их стеснять. И все равно собиралась снимать квартиру!

— Снимать квартиру?! – восклицает хрипло, – Зачем тогда ты съехала с нашей?! Я вас не выгонял.

Я молчу, потому что он действительно не выгонял, но ясно дал понять, что намерен продать ее. И потом, я все равно не согласилась бы в ней остаться.

— Станис. Что ты думаешь по поводу развода?

— Твой любовник хочет признания отцовства, – говорит с усмешкой, – Но утверждает, что на тебя не претендует.

— Да.

— Зачем тогда тебе развод?

От недостатка кислорода начинает кружиться голова. Впечатавшись поясницей в столешницу, прикрываю глаза.

— Мы не семья больше, Стань.

— Мы обсудим это, когда я приеду.

Глава 24

Варя

Пробежавшись глазами по всему, что меня окружает, с трудом выдыхаю и снова набираю полную грудь воздуха. Со мной больше не случалось панических атак, но необходимость контролировать дыхание еще сохраняется. Особенно, когда Лешка всего в двух метрах от меня, как сейчас.

Он сидит на корточках около кресла в гостиной и что-то тихо спрашивает у Ромки. Тот, сунув в рот указательный пальчик, односложно отвечает, и я боюсь, что его отец не понимает ни слова, но держусь, чтобы не предложить себя в качестве переводчика.

Арсений играет тут же – гоняет по змейке нанизанные на нее разноцветные фигурки.

— Любишь машинки? – доносится до меня вопрос Леши, – Какие?

— Гузовики.

— Грузовики?.. Экскаваторы тоже?

— Да.

Глотая кислород крохотными дозами, смотрю на короткостириженный затылок, разворот широченных плеч и всем нутром чувствую исходящую от Денежко силу. Харизму, которую в нем была всегда и которую я потом так долго искала в собственном муже. Он стал взрослее и серьезнее, стократ увереннее и жестче. Он смог избавиться от чувств ко мне, научился быть сильным и успешным, а мне только предстоит сделать это.

Сердце трепетно сжимается, когда он поочередно касается волос мальчишек и поднимается на ноги.

— Они разные, – говорит негромко, развернувшись.

— Их все путают.

Оглянувшись на них, Лешка только пожимает плечами.

Станис, к слову так и не научился различать их, говорил, что они как под копирку. А на самом деле, у них и взгляды разные, и походка, и мимика. У Арсения вихор в челке, а у Ромки маленькая родинка на мочке ушка.

— Потому что это не их дети, – отвечает он и, уже привычно подмигнув мальчишкам, идет в прихожую.

Я следом. Шагаю за ним ловя рецепторами его запах. Он стал пользоваться парфюмом со сдержанным, чуть резковатым запахом. Ему подходит. Влечет, но в то же время словно предупреждает – не подходи слишком близко. Опасно.

— Я записалась на прием к педиатру.

— Когда?

— В среду утром.

— Во сколько, Варя? – уточняет, пихая ноги в кроссовки.