Разреши мне любить - Ольга Рузанова Страница 46

— В десять, – говорю я, но тут же добавляю, – Мы поедем на такси.

— Я отвезу.

— Снова отпросишься с работы?.. Зачем?

— Пока, – игнорирует мой вопрос, ступая за порог.

Негромкий хлопок двери ударяет по нервным окончаниям. Невольно вздрагиваю.

Я ничего не знаю о нем. Кроме того, что какое-то время он жил в Пятигорске, представлял страну на соревнования, а теперь работает в федерации бокса, я понятия не имею, чем он занимается.

Любые мои попытки заглянуть в замочную скважину пресекаются на корню.

Глубоко вздохнув несколько раз подряд, чтобы избавиться от стягивающих грудь ремней, я возвращаюсь к детям.

Выдаю им по раскраске и иду на кухню, чтобы поставить запеканку в духовку. К нам сегодня Арина должна прийти.

Салат из свежих овощей, легкая нарезка и пирожные. Пока мальчишки заняты, успеваю пройтись щеткой по волосам и собрать их в пучок на затылке. затем вынимаю форму из духовки и спешу открыть дверь, когда раздается трель домофона.

Арина заходит румяная и улыбающаяся, заносит с собой запах весны и прекрасного настроения.

— Надеюсь, в этот раз ты не уложила их спать? – спрашивает первым делом.

— Нет, – смеюсь я, – Играют в гостиной.

— Оу, отлично! Я им подарок принесла!..

По моему телу проносится нервная дрожь. Я еще не знаю, какой будет реакция Арины, когда она увидит моих сыновей. Заметит сходство или нет. Понятия не имею, как отвечать вопрос, почему мы поменяли квартиру, и почему на моем пальце больше нет обручального кольца.

Я страшусь и жажду открыться ей одинаково сильно. Даже если увижу в ее глазах осуждение и презрение, теперь мне важно быть честной со всеми.

Пройдя вглубь квартиры, мы обе останавливаемся на пороге комнаты, пол которой завален игрушками. Арсений, лежа на животе, увлеченно черкает фломастером в раскраске, а Ромка занимается распределением фигурок в змейке по цветам.

— Привет, – здоровается подруга негромко.

Подняв головы, мальчишки смотрят на нее с любопытством.

— Это тетя Арина, – говорю я.

— Просто Арина.

— Пивет, – отвечает Арсенька.

Рома молчит.

— Какие сладкие, – шепчет она, приближаясь к ним и опускаясь на корточки, – Как ты их различаешь, Варь?.. Они же как две капли воды.

— Они разные.

Она оборачивается на меня, потом снова смотрит на детей.

— На тебя похожи?..

Я улыбаюсь. Нет, не на меня.

— Но не на Станиса, да? – добавляет тихо.

Продолжая растягивать губы, отрицательно мотаю головой. В ее глазах мелькает недоумение, но всего лишь на секунду. Протянув руку, она касается тугих кудряшек Ромки и снова смотрит на меня.

Сын не обращает внимания – они с братом привыкли, что окружающих так и тянет прикоснуться к их волосам.

— Вы поменяли квартиру? – спрашивает Арина, когда мы заходим на кухню, – Та вроде больше была.

— Зачем нам троим большая?

Двигая детские стульчики к столу, ставлю их так, чтобы они были на достаточном расстоянии. Есть у мальчишек привычка, проверять тарелки друг друга.

— Троим?.. – уточняет она, – Почему троим, Варь?

Я достаю посуду из шкафа и бокал для нее. Затем принимаюсь кромсать запеканку в форме на порционные куски.

— Мы со Станисом разводимся.

— Что?!

После ее возгласа в кухне повисает тишина. Тяжелая и давящая, но мне, несмотря на это, становится легче. Будто даже кожа дышать стала.

— Что значит, разводитесь, Варя?! Почему?!