Развод на двоих не делится - Виолетта Весна Страница 45

Вопрос был Алине.

Не Артему.

Она услышала это.

— Да, — сказала она.

И тут же поправилась:

— Нет. Артем уезжает.

Артем посмотрел на Орлова.

— Даниил, это не ваша территория для вмешательства.

Орлов остановился на последней ступеньке.

— Это мое бюро.

Тихо сказал.

Очень просто.

И впервые за все время Алина увидела, как Артем на секунду теряет темп. Ему было привычно считать пространство своим: офис, дом, прием, ресторан, даже чужой зал на мероприятии, если там были его связи. А здесь ему напомнили, что он гость. Нежеланный.

— Я разговариваю с женой, — сказал Артем.

Слово ударило по комнате.

Женой.

Света отвела взгляд к монитору, но уши у нее, кажется, стали красными. Наверху кто-то перестал притворяться занятым.

Алина почувствовала, как внутри что-то холодно щелкнуло.

— Бывшей, — сказала она.

Артем медленно повернулся к ней.

— Мы еще не разведены.

— Но ты уже несколько месяцев живешь так, будто разведен. Я просто догоняю документы.

Лицо у него изменилось.

Не сильно.

Но она увидела.

Попала.

Орлов молчал. И правильно. Это был ее разговор.

Артем убрал телефон в карман пальто.

— Хорошо. Хочешь при всех — давай при всех. Ты понимаешь, как это выглядит? Моя жена через неделю после разговора о разводе устраивается к моему конкуренту.

— Я не устраивалась. Я делаю тестовый проект.

— Тем более.

— Что тем более?

— Ты позволяешь себя использовать.

Алина почти рассмеялась.

Почти.

— Это ты сейчас серьезно?

— Орлов прекрасно понимает, что делает.

Даниил спокойно сказал:

— Я здесь стою. Можно не в третьем лице.

Артем даже не посмотрел на него.

— Он использует тебя, чтобы ударить по мне.

Вот тут стало неожиданно легче.

Потому что фраза была настолько в его стиле, что почти успокоила. Все в мире снова свелось к нему. Ее работа, ее страх, ее попытка вернуться к профессии — все оказалось ходом в партии против Артема Воронцова.

Алина вдруг почувствовала не злость, а скуку.

— Я делаю квартиру для женщины после развода, — сказала она. — Если это удар по тебе, то, наверное, не Орлов виноват.

Где-то наверху Миша издал странный звук, похожий на подавленный кашель.

Ника тихо сказала:

— Миша.

Артем смотрел на Алину.

— Ты изменилась.

— Нет.

Она покачала головой.

— Я просто начала отвечать.

Пауза стала длинной.

Слишком длинной для рабочего холла, где у стойки стояли каталоги, на вешалке висели чужие куртки, а за стеклом кто-то из прохожих пытался понять, открыта ли дверь.

Орлов сделал шаг вниз.

— Артем, разговор явно не рабочий. Если Алина захочет встретиться с вами, она сама назначит время. Сейчас она работает.

Артем наконец посмотрел на него.

— Вы всегда так заботитесь о чужих сотрудницах?

— О людях в своем бюро — да.

Алина почувствовала, как щеки снова становятся горячими. Не от смущения перед Орловым. От того, что ее при ней снова делят на категории: жена, бывшая, сотрудница, чужая, своя. А ей хотелось просто быть человеком, которого не хватают за локоть в холле.

— Я сама скажу, — произнесла она.

Орлов кивнул и отступил на полшага.

Алина посмотрела на Артема.

Он стоял так близко и так далеко одновременно. Мужчина, с которым она прожила восемь лет. Человек, чьи рубашки она знала по воротникам, чьи лекарства лежали в ящике, чью мать она поздравляла с днем рождения раньше, чем свою. И теперь он стоял в чужом бюро и не понимал, почему больше нельзя сказать “жена” и забрать ее разговор в сторону.