В тени эмира. Шрамы на песке 1 - Ирэн Блаватская Страница 47

выигрышно в этом цвете… специально подбирала… готовилась… Ну-ну...»

— Салех… Он… Он ни в чем не виноват… Это была моя идея… Это я уговорила его бежать,

— эмоционально заговорила она, но голос дрогнул, и, не сводя с него испуганных глаз,

она замолчала.

— А от меня чего ты хочешь?

— Не трогай его… Прошу тебя… Он не знал, на что шел… просто поддался моим уговорам,

— голос заметно дрожал…

Что? Он не ослышался? Она пришла просить за Салеха? Ее жизни угрожает опасность, а

она просит за кого-то, наплевав на себя? Глаза потемнели от гнева, кисти рук

непроизвольно сжались в кулаки, и, чувствуя, как злость закипает в нем с новой

силой, он встал и медленно направился к ней. Его бронзовая кожа казалась темней на

фоне белой рубашки, борта которой свободно свисали, демонстрируя широкую крепкую

грудь и плоский живот. Она с отчаянием смотрела в его холодное лицо и ждала… ждала с

замиранием сердца… хотя бы слова, хотя бы одобрительного взгляда… Гнетущее молчание

затянулось.

— Почему ты молчишь? Скажи что-нибудь, пожалуйста… — взмолилась она.

— Он уже взрослый мужчина и должен сам отвечать за свои поступки, — хладнокровно

выдавил он из себя.

— Ты

же тоже был когда-то моложе и тоже, наверное, ошибался… Неужели у тебя нет ни капли

жалости к нему?

— Жалости? Хмм… Жалость разрушает мужчину, делает его трусливым, слабым и

бесхребетным… Поверь мне, это не самые лучшие качества для мужчины.

— Это ты так говоришь… Откуда тебе знать, что думает он? Может, это именно то, что

ему сейчас необходимо.

— Салех — молодой, самодостаточный мужчина со здоровыми амбициями. Как ты не можешь

понять, что, прося за него, ты унижаешь его, принижаешь его достоинство… Он скорее

умрет, чем примет это от тебя.

— Но в чем его вина? Он всего лишь хотел защитить свою любовь, что плохого в этом? —

ком стоял в горле и мешал говорить. — Любой уважающий себя мужчина, окажись на его

месте, поступил бы так же.

— Он пошел против своего повелителя, а это самое тяжкое преступление, равносильно

измене.

— Неужели в угоду своим амбициям и гордыне ты готов пожертвовать братом? Ты же

можешь поступиться ими… хотя бы раз… ради спасения его жизни… Это же твой брат...

— Салех знал, на что шел… и хватит об этом! — жестко отпарировал он, давая понять,

что разговор окончен…

Нет… не разговоры ему были нужны, тем более о другом мужчине… даже если этот мужчина

родной брат… тем более, что брат. Ему была нужна она… вся… из плоти и крови...

Слегка раскрасневшаяся от эмоций, бурливших в ней, полная негодования и гнева,

отчего ее пронзительные глаза наполнялись страстью, а чувственное тело излучало жар

и, подобно магниту, тянуло к себе, вызывая в нем плотские желания. Все внутри

фонтанировало и клокотало, реагировало на каждый ее вздох, взгляд, движение… Рука

тянулась к шейле, которая была аккуратно повязана вокруг головы и под которой

отчетливо просматривался высокий пучок собранных на затылке волос, чтобы сорвать ее

к черту, вытянуть из тугого пучка все шпильки и распустить их... Но он не спешил. Он

не собирался довольствоваться крохами, которые придется насильно отбирать… нет...

ему нужна Шакра, готовая покориться и по собственной воле отдать себя... Напрасно

она искала в его лице хоть каплю сострадания — оно оставалось холодным и глухим к ее