Развод с генералом. Моя жизнь без приказов - Виолетта Весна Страница 47

— То есть риск не выдуман.

— Нет. Но я не согласна с отстранением руководителя проекта без замены и без уведомления. Это создало отдельный риск.

— Что можно сделать?

— Я утвердила твой вариант: сопровождение, отдельный доступ, заранее согласованные зоны. Безопасность добавила тревожную кнопку и водителя. Если согласна, пропуск восстановят завтра.

— Согласна. Водителя выберу из двух предложенных.

Юлия кивнула.

— Герман пока не отменил свой приказ.

— А твои полномочия?

— Я руководитель проекта, но режим объекта контролирует его управление. Получился конфликт распоряжений. Передала на комиссию.

— Значит, завтра меня снова не пустят?

— Если он не отзовет блокировку.

Я открыла общий реестр и внесла протокол: риск срыва приемки, предложенная альтернатива, согласие руководителя проекта. Ни одного слова о браке.

Через час пришел ответ службы безопасности: «Предлагаемые меры не обеспечивают приемлемый уровень защиты».

Подпись Германа.

Я закрыла ноутбук.

— Хочешь, я останусь? — спросила Нина.

— Нет. Отдыхай. Завтра проведем работу по связи.

— Вы в порядке?

— Нет. Но для сегодняшних решений достаточно.

Дома я увидела три пропущенных вызова от мамы и один от Ады Ольховой. Сестра Германа редко звонила мне сама. Я ответила ей.

— Я не буду объяснять, почему он так сделал, — сказала Ада вместо приветствия. — Только скажи, ты в безопасности?

— Да.

— Помощь нужна?

— Нет.

— Тогда я не вмешиваюсь. Но если он скажет, что «другого выхода не было», знай: в восемь лет он запер меня дома из-за гололеда. Я вылезла через окно и сломала руку. Выход почти всегда есть. Иногда брат просто не успевает его увидеть.

— Спасибо.

— Не благодари. Он меня раздражает с рождения.

После звонка я приготовила ужин и впервые за много дней не проверила телефон перед сном.

Герман все же написал. Сообщение пришло в двадцать три десять: «Угрозу пока не сняли. Я понимаю, что ты не хочешь личного общения. Пишу только потому, что завтра изменится порядок прохода сотрудников. Документ в реестре».

Я открыла документ. Всем временным пропускам назначили повторную проверку, грузовой въезд переводили на ручную регистрацию, а закрытые зоны опечатывали до обхода. Меры были разумными. Среди них не было ни одной причины запрещать вход только мне.

Я ответила через реестр, не в личном сообщении: «Порядок принят. Прошу рассмотреть альтернативный протокол доступа руководителя архитектурной группы».

Так безопаснее было не только юридически. Мне хотелось написать, что он снова выбрал страх вместо меня. Но он и так знал. Повторение не создало бы нового факта.

Утром мой пропуск все еще был заблокирован. Зато в общем реестре появился документ: Юлия требовала рассмотреть превышение полномочий председателем наблюдательного совета.

В приложении стояла подпись Германа под приказом, который он отказывался отменить.

ГЛАВА 15. ЦЕНА ИСПРАВЛЕНИЯ

В девять утра мой пропуск снова работал.

Я узнала об этом не от Германа. Начальник безопасности прислал официальный документ: ограничение отменено, введен альтернативный протокол, сопровождающего я выбираю из утвержденного списка. Ниже стояла ссылка на отдельный доклад о превышении полномочий.

Автором доклада был Герман Ольхов.

Он описал факты без оправданий: получил сведения о возможной угрозе, единолично приостановил мой доступ, не согласовал замену руководителя и создал риск для приемки. Отдельным пунктом указал личный конфликт интересов. В конце просил вывести его из наблюдательного совета «Берега» до завершения проекта.