Развод с генералом. Моя жизнь без приказов - Виолетта Весна Страница 48

Я прочитала документ дважды.

— Он сам себя сдал? — спросила Нина, заглянув через плечо.

— Он сообщил о собственном решении.

— Дипломатично.

— Точно.

— Вы довольны?

Я закрыла файл.

— Нет. Но это правильное действие.

Мы выехали на площадку. Сопровождающим я выбрала сотрудницу безопасности Ирину Ланскую, которая участвовала в ночном тесте и знала маршруты. Она не шла за мной по пятам. Проверила помещения перед началом работы, оставила тревожную кнопку и договорилась о точках связи каждый час.

— Если график изменится, сообщаете мне, — сказала Ирина. — Не для разрешения. Чтобы я знала, где искать.

— Подходит.

— При признаке прямой угрозы я имею право остановить работу до оценки.

— На какой срок?

— Первичная оценка — пятнадцать минут. Потом решение принимаем вместе с руководителем объекта. Если не согласны, фиксируем.

Вот как выглядела безопасность, в которой я оставалась участником.

Независимая лаборатория подтвердила наши замеры. Звукоизоляция трех комнат не соответствовала проекту. Подрядчик согласился заменить уплотнение и часть панелей за свой счет. Мещеряков прислал одно слово: «Принято».

К полудню Юлия собрала внеочередной совет. Герман подключился по видеосвязи. Он сидел в своем кабинете, в форме, перед ним лежал только доклад.

— Рассматриваем два вопроса, — сказала Юлия. — Ограничение доступа руководителя архитектурной группы и заявление председателя о самоотводе.

Мещеряков первым потребовал оставить Германа в совете.

— Проект входит в критическую стадию. Ошибка исправлена. Смена председателя создаст больше риска, чем его участие.

— Именно так я объяснял себе первое решение, — сказал Герман. — Что исправление позже дешевле обсуждения сейчас.

— Вы отвечали за безопасность.

— И вышел за границы этой ответственности. Угроза требовала мер. Она не требовала исключать Киру Андреевну из их выбора и срывать ее работу.

Начальник безопасности подтвердил: альтернативный протокол обеспечивал допустимый уровень защиты. Его можно было подготовить утром, если бы руководство проекта включили сразу.

— Почему не подготовили? — спросила Юлия.

— Я потребовал самое быстрое решение, — ответил Герман. — Служба выполнила.

Никто не перекладывал вину на подчиненных. Павел сидел рядом и смотрел в стол.

Юлия обратилась ко мне:

— Вы настаиваете на самоотводе председателя?

— Я настаиваю, что личная связь не должна давать Герману Аркадьевичу право ограничивать мои профессиональные полномочия без независимого контроля. Форму решения определяет совет.

— То есть не требуете его ухода?

— Я не хочу снова принимать за него решение.

Герман поднял взгляд к камере.

— Я требую собственного ухода, — сказал он. — Не как наказания. Пока Кира Андреевна остается руководителем архитектурной группы, мое председательство создает повторяющийся конфликт. Я могу представлять управление как эксперт по оперативным требованиям, но не утверждать решения, касающиеся ее доступа и контракта.

— А если следующим председателем станет человек, который не знает проект? — спросил Мещеряков.

— Павел подготовил полную передачу. Юлия Сергеевна знает проект лучше большинства. Управление назначит заместителя без личной связи с архитектором.

Он подготовился заранее. Но впервые готовый план ограничивал его собственную власть, а не мою жизнь.