Любовь Сурового - Валерия Ангелос Страница 48

Ставлю чайник.

Есть мне совсем не хочется. Пускай сам ужинает. Но надеюсь, что горячий сладкий чай хотя бы поможет справиться с лихорадочным состоянием, которое меня охватывает.

— Ты бы спальню нам приготовила, — хриплый голос обдает кипятком.

Резко разворачиваюсь. С трудом удерживаю равновесие. Хорошо, что успеваю захватить столешницу пальцами.

Айдаров совсем близко.

Не слышала, как он подошел. Видно, все чайник… слишком громко шумит, когда нагревается.

— Спальню? — невольно переспрашиваю.

— Постель не застелена, — замечает Айдаров. — Завтра придет домработница. Займется уборкой и прочим. Но сегодня это твоя задача, Аня.

— Хорошо, я вам постелю… там.

— Не вам, — исправляет вкрадчиво. — Нам.

Молчу. Слова не идут.

— Видел я, где ты спишь, — кривится. — Нет, так не пойдет. Жена должна проводить ночь с мужем. И уж точно не в той комнате, которую ты себе здесь выбрала.

30

Решаю с ним не спорить. Просто понимаю, что не смогу сделать то, чего он хочет. В одну постель не лягу.

Но какой смысл об этом говорить сейчас?

Лучше промолчать. Зато использую момент, чтобы уйти и не ужинать вместе с ним. Займусь пока что постельным, как Айдаров хочет.

— Ты куда? — спрашивает он, лишь стоит мне двинуться с места.

Останавливаюсь.

— Постель застелить надо, — говорю.

— Сначала ужин, — замечает Айдаров, внимательно глядя в мои глаза.

— Ужин готов, — отвечаю.

До последнего стараюсь сделать вид, будто его не понимаю.

— Вот поужинаем и пойдешь, — уверенно заявляет Айдаров.

Медлю, гадая, как бы отвертеться от этого. Но на ум ничего не приходит. Айдаров так меня глазами прожигает, что понятно: никаких других вариантов нет. Только подчиниться.

— Садись, — добавляет он.

И сам стул отодвигает.

Приходится сделать то, чего хочет. Но даже когда уступаю, Айдаров не оставляет меня в покое. И глаз от меня не отводит, и его молчание долго не длится.

— Ты совсем мало ешь, — замечает.

А как иначе, когда он рядом? Тут дышать тяжело, не то, что есть.

— Мне нормально, — отвечаю, прочистив горло.

— Ешь хорошо, — говорит. — Тебе еще наследников рожать.

От этих его слов еда вообще в горле комом встает. С трудом получается проглотить.

Рожать…

Хочется бросить ему в лицо, что этого никогда не произойдет. Он может взять мое тело. Насильно. Может. Тут я ничего не могу сделать. Но рожать нельзя заставить силой.

Однако отчаяние накрывает, когда осознаю, что и здесь ничего не могу контролировать.

И вообще, я уже, возможно, беременна. Айдаров не предохранялся.

Нет, нет. Старательно отметаю эту мысль, не давая ей развиться дальше.

Поднимаю глаза и наталкиваюсь на темный взгляд Айдарова.

— Ты родишь мне сына, Аня, — твердо произносит он.

— Может быть и девочка, — замечаю ровно, выдавая ничего не значащую для меня фраза.

— Мне нужен сын.

Вот как.

Ну хорошо.

А мне никто не нужен. Не хочу от него ребенка. Ничего не хочу!

Однако прячу глаза, утыкаясь в тарелку.

Без того от напряжения искрит. Повисает тяжелая пауза. Разрывать эту тишину мне совсем не хочется.

Ужин близится к завершению.

Айдаров еще ест. Но я решаю убрать посуду. Пока что только за собой.

Собираю все. Потом иду к мойке.

— Не надо, — выдает Айдаров. — Горничная этим займется.

— Но грязная…

— Иди в спальню.

Невольно оборачиваюсь и смотрю на него. Взгляд у Айдарова такой, что кажется, про постельное белье он уже не думает. Другого хочет. И это его желание ощутимо физически.