Переводчица. Украденная репутация - Вера Вильсорова Страница 50

Макс с насмешкой посмотрел на Партугас и медленно направился к себе, громко напевая сильным голосом на весь коридор:

— Отпевайте немых, а я уже сам отпоюсь. А ты меня не щади – срежь ударом копья1… – на этих словах Зенф захлопнул свою дверь изнутри.

— Это что ещё такое? – из кабинетика напротив выглянула озадаченная Лена.

— Видимо, кое-кто понёс своё безупречное реноме на погост, – пожала плечами Дора и посмотрела на меня едва ли не впервые с сочувствием.

Столовая в обед непривычна пустовала. Всего пара-тройка столиков в центре были заняты, и несколько человек медленно продвигались в очереди. Мы сели на самом солнце у широкого окна с видом на стройку. Из стороны в сторону по пыльной площадке медленно ползал оранжевый погрузчик. За стройкой тёмной стеной высилась лесополоса. В зале было душно.

На подносе Макса остывала горячая солянка в глубокой белоснежной тарелке, рядом, на десертном блюдце, лежали ломтики сыра, тонкие кружочки салями, горка чёрного хлеба. В высоких стаканах с минералкой весело рвались вверх пузырьки воздуха. Я взяла себе только поджаристый шницель и лёгкий салат с оливковым маслом.

— Честно признаюсь, не могу сказать, какой из меня учитель, – смущённо сказала я, взялась за вилку и снова отложила.

Оказывается, Зенф захотел изучать немецкий, и моё появление в офисе пришлось весьма кстати.

— У меня намечаются скоро очень важные изменения в работе и вообще в жизни… Правда, совсем скоро. Конечно, эта тёмная история чуть осложнила будущее. Но… Может, к осени или даже раньше всё изменится, – он поёрзал на стуле.

Заметно было, как ему неловко говорить о личных планах. Он даже не мог внятно сформулировать цели.

— Понимаешь, я бы хотел быть максимально готов. А то, что вчера случилось… Хрен я клал на всю эту заварушку, прости, конечно. Главное, что я знаю – я ничего не крал, никакие бумажки не передавал.

— А я?

— Что – ты?

— Ты разве не знаешь, как перевернулась игра? Теперь я под пристальным наблюдением.

— Да пошли они. – Криво ухмыльнулся Макс. – Сами в этом "Сердце" мой перевод упустили, а сейчас ищут утечку на стороне. Уверен, что Галактионов взял Фогеля за тощую немецкую задницу и пригрозил надрать так, что в гробу гореть будет. Если тот не найдёт виновных. Фогель клиентов побаивается.

— Дорожит репутацией, ясно же.

— Не знаю. Мне ясно другое – ты не дура, чтобы через месяц таскать дела.

— Да и не через месяц – тоже, – впервые за встречу улыбнулась я.

— Да, извини, – Зенф расслабился, улыбнулся. – Всё это чья-то большая подстава. А мы теперь в одной прохудившейся лодке. Эффект Кулешова с тобой в главной роли сработал чудесно, и меня зацепило.

— В смысле?

— А ты ещё не поняла? Тебя закрывают в нашем – читай: моём – кабинете. Ровно тем же вечером тебя видит в нём Фогель, одну, ещё и после рабочего дня. Затем оказывается, что мой перевод украден. В этом зловещем монтаже взаимосвязь для Фогеля очевидна. Сработано грубо, но эффективно…

— И что теперь будет? – я вдавила голову в плечи, аппетит совсем пропал.

— А я уже всё сказал. Я и пальцем не пошевелю, чтобы им что-то доказывать. Повторюсь, я точно знаю – я ничего не крал. Почти десять лет, с самого начала в этой компании: сколько проектов, поездок, какая репутация благодаря и моему огромному вкладу – и вот она, чёрная благодарность, да? Тебе, Рита, тоже советую, не суйся, пусть они сами разбираются. Потом ещё будут перед нами извиняться, вот увидишь. А может, поспорим, как тебе идея? Предлагаю бутылку шампанского и пачку бумаги!